Я открываю рот, чтобы извиниться, взять свои слова обратно, но замираю, увидев выражение его лица. Драгон щурится, и в его глазах злость.

— Когда это я воспользовался твоей слабостью? — спрашивает он тихо.

Его голос звучит обманчиво спокойно. Муж дико зол. Чувствую его напряжение. Он делает еще один шаг ко мне, и теперь между нами остается всего несколько дюймов пространства.

— О чем ты говоришь, Айви?

Боги, что я наделала.

Он действительно не понимает, о чем я. Или… или притворяется?

В памяти всплывает наша последняя ночь. Когда я была марионеткой, то пришла к нему. Муж ведь не мог не понять, что я в здравом уме такого не сделала тогда.

Он воспользовался возможностью.

— Айви? — его голос звучит глуше. — О чем ты?

Слова застревают в горле.

Ночной воздух вдруг кажется слишком холодным, слишком плотным для дыхания. Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, которая не имеет ничего общего с холодом.

— Я… я не… — начинаю я и замолкаю, не в силах продолжить.

И я осознаю, что стою на краю пропасти, что следующие слова, которые я произнесу, могут навсегда изменить то, что между нами.

И все же я должна сказать ее.

— Той ночью, когда я пришла к тебе… — голос мой дрожит, но я заставляю себя продолжать. — Это была не я. Вернее, не совсем я.

Драгон:

Смотрю на Айви и не могу понять, о чём она говорит. Что значит «не совсем она»? Слова жены выбивают из колеи.

— Продолжай, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Не стоит ее пугать. — Что ты имеешь в виду?

Айви делает глубокий вдох, и в её глазах мелькает страх. Бесит. Бесит, что она меня боится. Хотя сам в этом виноват.

— Мной кто-то управлял. Я была под внушением.

Что за бред?

— Под внушением? — переспрашиваю хмурясь. — Айви, это невозможно. Я бы почувствовал чужую магию.

Любой дракон способен ощутить следы магического вмешательства, особенно такого серьёзного, как ментальное внушение. Это базовый навык для нашего вида — защита разума, ощущение магических воздействий.

— Ты должна понимать, — продолжаю я, внимательно наблюдая за её реакцией, — что магическое вмешательство такого уровня оставляет след. Я бы заметил.

Но что-то под ребрами колет. После того как Айви отдала свои силы и сама свалилась без чувств, я поделился с ней силой дракона.

И тогда… тогда я почувствовал что-то странное. Не ественное. Не смог определить, что именно, но списал на её истощение.

Смотрю на жену внимательнее. Она что-то скрывает. Не договаривает. Это видно по тому, как она отводит глаза, как сжимает пальцы.

Но о чем ты молчишь? Еще в хижине она вела себя странно. Я чувствовал ее страх, он всегда горчит на языке. Терпеть это не могу.

— Что ещё, Айви? — спрашиваю прямо. — Что же ты скрываешь?

Страх усиливается, становится невыносимо горьким. Даже морщусь немного.

— Ничего! — выпаливает она и сразу понимаю, что опять врет.

Сжимаю зубы. Проклятие! Почему с этой женщиной всё всегда так сложно?

— Если зелье нельзя использовать, то как мне очистить свое имя, Драгон? — тихо спрашивает она.

Уже давно догадывался, что её оклеветали, но доказательств нет. Артефакт правосудия работает исправно и показывает, что именно Айви посадила аромеллу. Если бы она это не делала своими руками, то метка просто не проявилась. Значит, тут либо что-то не так, либо Айви врет.

Вспоминаю нашу ночь перед обвинением. Она была… не такой, как обычно. Жаркой — да, но Айви казалась странно отстранённой. Думал тогда, что это из-за нашей ссоры, из-за недоверия. Удивился, когда она пришла сама, но не стал задавать вопросы.

Чего греха таить, я хотел ее. Я и сейчас дико хочу. Когда смотрю в ее глаза, то пах сводит так, что выть охота.

Вот и тогда я взял ее. А потом злился на себя за слабость, за то, что не смог устоять. Отправил её подальше от столицы — частично для её же безопасности, частично чтобы избавить себя от соблазна. Мне нужна была ясная голова, чтобы во всём разобраться.

А теперь это. «Это была не я». Если она говорит правду, то…