Веки дракариона чуть подрагивают, а затем медленно поднимаются. Его глаза, обычно яркие, сейчас кажутся тусклыми, но в них всё еще теплится огонь.

«Айви,» — его голос в моей голове слаб, но отчетлив. — «Ты в порядке?»

— Я в порядке, — поспешно заверяю я. — А вот ты… — Я осматриваю его крыло, которое всё еще выглядит неестественно вывернутым. — Как тебе помочь? Что мне сделать?

Ксар пытается пошевелиться, но тут же замирает, издав болезненный стон, который отдаётся в моей голове.

— Я… сам восстановлюсь. Для тебя… будет болезненно.

— Не сам! Говори что делать, — не отступаю я.

«Энергия,» — говорит он. — «Мне нужна энергия для восстановления.»

— Энергия? Какая? Как я могу…

«Твоя сила,» — объясняет Ксар. — «Ты можешь поделиться ею со мной. Немного. Достаточно, чтобы я мог исцелить самые серьезные повреждения.»

Я никогда раньше не делилась своей магией с кем-то. Не знаю, как это сделать. И безопасно ли это для меня.

«Это безопасно, но неприятно» — уверяет меня Ксар. — «Ты просто откроешь свой разум для меня. Как тогда, когда мы впервые встретились.»

Глубоко вздохнув я закрываю глаза.

«Да, вот так,» — поощряет меня дракарион. — «Не бойся. Я не причиню тебе вреда.»

Я чувствую, как что-то теплое и живое касается краев моего сознания. Это Ксар — его присутствие, его сущность. Я делаю мысленный шаг навстречу, открываясь ему, позволяя нашим сознаниям соприкоснуться.

И вдруг мир вокруг меня исчезает.

Я больше не в саду Мираи. Я… где-то еще. Всё вокруг размыто, как в тумане, но постепенно обретает очертания. Яркие цвета, острые запахи, странные звуки.

Боги…

Я вижу горы — высокие, заснеженные пики, уходящие в облака. Вижу долину, покрытую изумрудной травой. Вижу других дракарионов — бронзовых, серебряных, рыжих — летящих в синем небе.

Это не мои воспоминания, а Ксара.

Я проваливаюсь глубже, всё дальше и дальше в его память, не в силах остановиться. Словно меня несет стремительный поток, и у меня нет сил плыть против течения.

Вспышка — и я вижу гнездо, выстланное мягким пухом. В нем — маленькие дракарионы, еще не способные летать. Один из них — бронзовый, с яркими глазами. Ксар.

Вспышка — и вот уже юный Ксар парит в небе, впервые расправив крылья. Чувство восторга, свободы, принадлежности к стае.

Вспышка — темнота, страх, боль. Люди с сетями и копьями. Крики. Кровь. Клетка.

И тут я вижу то, что заставляет меня замереть.

Человек в темной одежде. Высокий, худой, с жесткими чертами лица. Его глаза… его глаза холодные, как зимнее небо. Он смотрит на пойманных дракарионов с выражением, которое я не могу назвать иначе как голод. Жадность. Жажда.

Кто он?

Мир вокруг меня начинает кружиться, образы сменяют друг друга всё быстрее и быстрее. Я пытаюсь выбраться, вернуться в реальность, но поток воспоминаний Ксара слишком силен.

И внезапно я вижу еще одно лицо. Лицо, которое я знаю слишком хорошо. Это я.

Ксар:

Ненавижу людей.

Всех, кроме одной. Моей человечки. Той, что пахла мятой и травами. Той, что приносила странную еду — не сырое мясо, а что-то теплое, мягкое, с запахом, от которого мой желудок урчал даже когда был полон.

Она не боялась. Другие — боялись. Дрожали, когда подходили к моему стойлу. Бросали мясо и убегали, как трусливые кролики. А она — нет. Смотрела прямо в глаза. Говорила тихо, но уверенно.

И пахла не страхом. Пахла решимостью.

Я помню ту ночь. Она пришла и сказала, что хочет летать. Я позволил ей сесть на меня — никому прежде не позволял. Другие пытались — криками, цепями, болью. Я убил двоих таких смельчаков. А ей позволил.

Но что-то пошло не так. Она упала. И появился ОН. Большой черный дракон, от чьей силы воздух дрожал. Он поймал мою человечку. Унес ее.

Я не смог защитить. Слабый. Ничтожный. Недостойный.

После той ночи меня вернули в горы. Стойло теперь пустовало — никто не хотел связываться с «бешеным» дракарионом, который убивает людей. Я был рад. Но было… пусто.

Не знаю, сколько солнц взошло и зашло с тех пор. Мы, дракарионы, не считаем время как люди. Мы чувствуем его по-другому. Я жил в своем гнезде, высоко в скалах, где никто не мог меня найти. Охотился. Спал. Выслеживал редких горных козлов. Убивал волков, заходивших на мою территорию.