— Но сначала я хочу, чтобы ты знала: твои родители отдали за тебя жизнь, Айви. Они пожертвовали собой.

Я застываю, не в силах поверить услышанному.

— Что? О чём ты говоришь? Мои родители умерли во сне или им помогли умереть…

Тётя качает головой.

— Нет, Айви. Это была не случайность. Они знали, что идут на смерть. И накануне они приходили ко мне и просили присмотреть за тобой, если с ними что-то случится.

Земля уходит из-под ног. Всё, что я знала о своей жизни, о своём прошлом, рушится как карточный домик.

— Ты лжёшь, — говорю я, но внутри уже понимаю, что это правда. — Зачем им жертвовать собой?

Тётя смотрит на меня долгим взглядом, полным боли и сожаления.

— Потому что они слишком сильно тебя любили, моя девочка. Потому что хотели обменять свои жизни на твою. Из-за проклятия.

Драгон напрягается рядом со мной.

— Проклятия? — переспрашивает он. — Что вы имеете в виду?

Ну вот и все. Он узнает.

Комната кружится перед глазами. Я слышу, как Драгон что-то спрашивает, как тётя отвечает, но слова доходят до меня словно через толщу воды. Внутри меня разверзлась бездна, поглощающая всё — мысли, чувства, надежды.

Родители пожертвовали собой. Ради меня. Из-за проклятия.

Не убийство. Не несчастный случай. Они знали, на что шли. Отдали свои жизни, чтобы я могла жить.

Зачем? Почему? Как это связано с моим проклятием?

Смутно ощущаю прикосновение тёплой руки к своим ледяным пальцам. Драгон. Он здесь, рядом. Но даже это не помогает.

— Айви, — голос тёти возвращает меня к реальности. — Моя девочка, ты такая бледная.

Поднимаю на неё глаза. Она выглядит обеспокоенной, но что-то в её взгляде заставляет меня насторожиться. Какой-то расчёт, скрытый за маской заботы. И как я раньше этого не видела?

— Неужели ты не сказала мужу о проклятии, Айви? — спрашивает она с наигранным удивлением. — Ведь это его напрямую касается.

Мир останавливается. Я замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она не посмеет… она не может…

Тётя замолкает, очевидно ожидая бурной реакции Драгона, скандала, криков. Но вместо этого слышу его спокойный голос:

— О проклятии я в курсе, леди Кэролайн.

Поворачиваю голову так резко, что шея отзывается болью. Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он знает? Знает и… всё равно остался со мной?

— Меня больше интересует, — продолжает Драгон, не выпуская моей руки, — почему вы прибегли к ритуалу кровной связи. И почему управляли волей моей жены. А ещё — зачем вам понадобилась аромелла.

Тётя Кэролайн бледнеет, хватается за сердце, но остаётся стоять на ногах. Её губы дрожат.

— Другого выхода не было, — говорит она, бледнея все сильнее, если это еще возможно. — Вы не понимаете, генерал, в каком положении мы оказались после смерти её родителей.

Она бросает на меня взгляд, полный… чего? Вины? Сожаления? Или это всего лишь хорошо сыгранная роль?

— Айви была завидной невестой, — продолжает тётя. — Красивая, умная, с магическим даром. Но с её убеждениями насчёт замужества…

Она вздыхает, качая головой.

— Ты всегда говорила, что никогда не выйдешь замуж, помнишь, Айви? Что будешь жить только ради себя и своих зелий. А мы… мы сильно нуждались в средствах.

Внутри начинает закипать. Они меня просто использовали как какой-то товар ради своей выгоды?

— И поэтому ты решила связать меня кровной магией? — спрашиваю, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Чтобы управлять мной? Заставить выйти замуж? Это твоё оправдание?

— Нет, не только поэтому, — тётя качает головой. — Тем же вечером, когда я размышляла, что нам делать и как спасти тебя, ко мне пришёл мужчина. Предложил сделку.

Драгон напрягается, его рука на моей сжимается чуть сильнее.

— Кто? — спрашивает он, и в его голосе слышится рык. — Кто пришёл к вам?

Тётя открывает рот, чтобы ответить, но вдруг её глаза расширяются от ужаса. Она хватается за горло, словно ей внезапно стало трудно дышать.

— Я… не могу… — хрипит она, царапая ногтями шею. — Не могу сказать…

И тут её тело выгибается в страшной судороге. Она падает на пол, бьётся в конвульсиях, изо рта идёт пена.

— Тётя! — кричу я, вскакивая со стула. — Драгон, сделай что-нибудь, пожалуйста!