— Спасибо, Лирен, — Мирая достает из кармана монеты, но лекарка качает головой.

— Не нужно. Ты приносишь мне яйца и молоко каждую неделю. Мы в расчете.

Закончив с Мираей, Лирен поворачивается ко мне. Она словно видит меня насквозь.

— А тебе, Айвилена, — она достает с верхней полки маленький флакон с прозрачной жидкостью, — я дам вот это.

— Что это? — настороженно спрашиваю я, всматриваясь в содержимое.

— Очищающее зелье, — на ее губах появляется легкая улыбка. — Поможет увидеть то, что скрыто.

Могу ли я брать от нее что-либо?

Ведь когда-то она меня предала. А сейчас в ней проснулась доброта?

— Спасибо, — говорю я, принимая флакон. Все равно пить это не буду.

— Не благодари, — тихо отвечает она. — Еще не за что.

Кивнув, мы с Мираей выходим на улицу. Солнце клонится к закату, окрашивая дома в золотистый цвет.

Внезапно со стороны моего дома доносятся крики. Поворачиваю голову и застываю от ужаса — по улице в нашу сторону движется толпа. Мужчины и женщины, вооруженные вилами, косами, топорами. Их лицах страх и решимость.

Ксар…

В следующий миг воздух рассекает яростный рык дракариона.

Ксар…

Он в опасности! Я чувствую его злость и… страх? Не за себя. За меня. Мне нужно поспешить.

Не обращая внимания на крики Мираи, я бросаюсь со всех ног. Я должна успеть. Должна!

С каждым шагом крики становятся громче, а рычание дракариона — яростнее. Когда я поворачиваю на нашу улицу, то вижу тонкие клубы дыма. Визг женщин смешивается с проклятиями мужчин.

— Дикий дракарион! — кричит кто-то. — Он забрался в нашу деревню!

— Сейчас весь скот сожрет и на людей перекинется! — вторит другой голос.

— Надо убить чудовище, пока оно нас не сожрало!

Убить? Моего спутника? Ну я вам…

Народ толпится у ворот моего дома — десятки людей с вилами, топорами, косами. В их глазах плещется первобытный страх, от которого у меня самой холодеет в груди. На страхе человек способен на такие поступки, о которых потом будет жалеть всю жизнь. Если выживет.

Проталкиваясь сквозь толпу, я распихиваю локтями зевак.

— Пропустите! Пропустите меня!

Кто-то хватает меня за плечо:

— Куда ты, дура? Там чудовище!

Вырвавшись из хватки, я прорываюсь через последний ряд людей и забегаю в ворота. Ксар стоит посреди двора, хвост бешено вспарывает землю, из ноздрей вырываются языки пламени.

— Ксар! — мысленно кричу я и бросаюсь к нему, не обращая внимания на жар. — Ксар, успокойся!

Дракарион поворачивает ко мне огромную голову. Янтарные глаза сужаются, мелькает узнавание.

— Всё хорошо, — говорю я, подходя ближе и кладя руку на горячую чешую. — Я здесь. Никто тебя не тронет.

«Эти мерзкие людишки пытались проткнуть мой хвост вилами! — его яростный голос гремит в моей голове. — А один замахнулся топором на мою шею!»

— Тише, тише, — шепчу я, гладя его по морде. — Они просто напуганы. Они не знают, кто ты.

Толпа за моей спиной замирает. Шум стихает, остается только тяжелое дыхание Ксара.

— Смотрите, — шепчет кто-то. — Она его не боится.

— Это же сумасшедшая дочка Нортов, — раздается другой шепот. — Неужели она вернулась.

— Она его не боится, потому что сама ненормальная. Яблоко от яблони…

Каждое слово, как нож в сердце. Не так я представляла себе возвращение домой.

Медленно поворачиваюсь к толпе. Ксар, почувствовав мою боль, расправляет огромное крыло и накрывает меня им, словно щитом от злобных глаз.

— Да, — мой голос звучит неожиданно твердо. — Я — Айвилена Норт. И к счастью, я в здравом уме.

Вглядываясь в лица — некоторые знакомы с детства, другие новые, я вижу страх и недоверие.

— Этот дракарион — мой друг. Его зовут Ксар, и он не причинит вреда никому в деревне.

Ксар за моей спиной надменно фыркает. А толпа отшатывается.

«С радостью поджарю их всех, — с презрением рычит он в голове. — Только дай команду. Особенно того толстяка с вилами. Он пытался проколоть мне хвост!»

«Нельзя, — мысленно отвечаю я. — Нам еще жить среди этих людей.»

«Недолго, надеюсь.»