Стою перед ним, дрожа всем телом. Воспоминание было таким ярким, таким… настоящим. Но одновременно чужим, словно это была не я.

— Помню, — выдавливаю я.

Драгон смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

— Тогда тоже притворялась? — тяжело дышит Драгон. — Впрочем, мне неинтересно. И…

— Генерал, — вбегает в сад запыхавшийся слуга. — К вам пришел главный дознаватель и требует увидеться с госпожой.

Что? Боги, только не это… Драгон ведь с удовольствием отдаст меня в лапы правосудия. Почему же он молчит?

— Генерал? — бледнеет слуга. — Что мне передать дознавателю?

Время останавливается. Кажется, что между ударами сердца проходит вечность. Я стою, не смея дышать, ожидая, когда Драгон вынесет свой приговор.

Слуга бледнеет с каждой секундой молчания своего господина, а я борюсь с желанием сорваться с места и бежать.

Куда угодно, лишь бы подальше от этих обвиняющих глаз и дознавателя, который, вероятно, ждет в гостиной.

Драгон медленно переводит взгляд с меня на слугу.

— Скажи дознавателю, что моя жена нездорова и не может его принять, — произносит он ровным голосом. — Я сам с ним поговорю.

Слуга с облегчением выдыхает и, поклонившись, спешно удаляется.

Драгон поворачивается ко мне. В его глазах — холодная ярость.

— Отправляйся в свои покои, Айвилена, — приказывает он. — И жди меня там. Я разберусь с дознавателем, а потом мы продолжим наш разговор.

На мгновение меня захлестывает волна облегчения — он не отдал меня дознавателю! Но следом приходит понимание: это не значит, что он не сделает этого позже.

Возможно, он просто хочет сам выяснить все до конца, прежде чем передать меня в руки правосудия.

Молча я выхожу из сада, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Только оказавшись в коридоре, я позволяю себе сделать глубокий вдох. Руки дрожат так сильно, что я вынуждена сжать ладони в кулаки.

Иду по коридорам нашего дома — огромного, роскошного и такого холодного — чувствуя себя чужой среди этих стен.

Мысли путаются. Я не сажала эту аромеллу, но фонтан… Иллюзия исключена. Какая вероятность, что это был мой двойник?

Ничтожна! Я бы заметила, если бы это было так. Или кто-то покопался в артефакте и «чистил» его память?

Кому это нужно? Неужели все-таки Кларисса? Но ведь какими ресурсами надо обладать, чтобы такое сделать? Ведь Драгон не держит в своем доме сомнительного качества артефакты. Это я знаю наверняка.

Боги, дайте мне сил, чтобы распутать этот клубок несправедливости.

Дойдя до своих покоев, я открываю тяжелую дубовую дверь. Переступив порог, я застываю.

В кресле у камина сидит Кэролайн, моя тетя. Я не видела ее больше года — мы только переписывались. Она живет с дядей в другом конце Союза, и дорога сюда занимает несколько недель.

— Айви, дорогая! — она вскакивает и бросается ко мне, заключая в объятия. — Моя бедная девочка!

От неожиданности я не сразу отвечаю на объятие. Затем неловко обнимаю ее в ответ, ощущая смесь радости от встречи и тревоги от ее неожиданного появления. Может, что-то случилось дома?

— Тетя Кэролайн, что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, отстраняясь.

Она берет меня за руки и заглядывает в лицо. Так бережно, с такой нежностью. Что мне хочется прижаться к ней и расплакаться.

— Ох, бедняжка, я приехала, чтобы навестить тебя. Ведь так давно не виделись. А тут такое… — причитает она, усаживая меня в кресло. — Такое несчастье! Подумать только, генерал решил развестись! После стольких лет брака!

Выдохнув, я беру себя в руки.

— Так бывает, тетя, — спокойно произношу я, а у самой на душе кошки скребут.

— Что ты такое говоришь, доченька? Ты же пропадешь без мужа! Перед тобой закроются все двери и ты окажешься на улице. Разве ты этого желаешь?

«Я желаю справедливости и вернуть себя!» — едва не вырывается из моего рта, но я молчу. Тетя не поймет. Она иных взглядов.

— Это из-за того, что ты так и не смогла родить ему наследника, да? — голос тети звучит так мягко, но слова ранят, больнее любого ножа. — Я так и боялась, что это случится. В его положении продолжение рода — не прихоть, а необходимость.