Я молчу, сжимая до боли ладони в кулаки. Конечно, в бездетности всегда виновата женщина. О чем еще может идти речь? Тетя не знает про аромеллу, про то, что меня подставили, про позорный суд. Или все же знает, но не говорит?

— Моя ты девочка, твои родители были бы так расстроены, — вздыхает Кэролайн, присаживаясь на краешек моего кресла и гладя меня по волосам. — Они так мечтали увидеть тебя счастливой, состоявшейся женщиной, матерью…

Она говорит это без злого умысла, я знаю. Тетя всегда желала мне только добра. Но ее слова вызывают во мне глухую боль.

Родители были бы расстроены… Но не из-за отсутствия детей. Они были бы разочарованы тем, что я предала себя и свои идеалы.

А я ведь действительно предала. Та девушка из воспоминаний — гордая, с амбициями и мечтами о великих открытиях — куда она делась? Когда я превратилась в тень своего мужа?

В какой момент это произошло? Помню, как согласилась на брак — все случилось так быстро. После того скандала на балу, когда нас застали в компрометирующей ситуации, Драгон был настойчив. Он говорил о чувствах, о том, что никогда не встречал такую, как я… И я сдалась.

Но почему? Я ведь могла отказаться, могла настоять на своем, могла продолжить учебу и заниматься наукой. Почему я так легко отказалась от своей мечты?

Эти воспоминания такие смазанные… Ведь столько лет уже прошло. Иногда мне кажется, что те события происходили с кем-то другим, а не со мной.

— Ты ведь принимаешь то зелье, которое я тебе прислала? — спрашивает вдруг Кэролайн. — От моей знахарки? Она уверяла, что оно помогает даже в самых безнадежных случаях.

— Да, — киваю я. — Принимаю.

А толку-то? Я пила это зелье на протяжении нескольких лет, веря в чудо, которое так и не произошло. Каждый месяц надеялась и каждый месяц разочаровывалась. А Драгон становился все холоднее и отстраненнее.

— Ты должна постараться, дорогая, — тетя берет меня за руки. — Ничто так не скрепляет брак, как ребенок. Если ты подаришь генералу наследника, он забудет все обиды. Мужчины такие предсказуемые в этом плане.

Она говорит с такой уверенностью, словно это самая простая вещь в мире. Словно я не пыталась все эти годы. Словно я не плакала каждую ночь от осознания своей неполноценности.

Кэролайн снова обнимает меня, крепко прижимая к себе, и мое сердце дрогнуло. Несмотря на все ее недостатки, я чувствую искреннюю привязанность к тете. Ведь они с дядей заботились обо мне после смерти родителей. Я многим им обязана.

— Как дядя? — спрашиваю я, пытаясь сменить тему. — Как его здоровье?

— Ох, дорогая, его дела совсем плохи, — голос Кэролайн дрожит. — Наше дело рушится. Ричард заключил сделку с торговым домом Бертрамов, вложил все, что у нас было… А они его подставили! Теперь мы на грани разорения. Ричард не спит ночами, все переживает… Я боюсь за его сердце.

Новость неприятная. Дядя Ричард всегда был осторожным и расчетливым торговцем. Он построил свое дело с нуля и всегда гордился тем, что ни разу не прогадал в делах.

— Мы думали, что ты сможешь помочь, — продолжает Кэролайн, не глядя мне в глаза. — Надеялись, что генерал… Но теперь, когда вы на грани развода…

Внутри как-то неприятно колет. Значит, ее внезапный визит не был продиктован только заботой обо мне.

— Я не могу просить его, тетя, — качаю головой. — Мы… у нас действительно сложный период. Вряд ли Драгон захочет помогать родственникам жены, с которой собирается развестись.

Кэролайн натянуто улыбается. Не по-настоящему.

— Не волнуйся, дорогая, — говорит она, беря меня за руку. — Я знаю, что делать и научу тебя.

Почему то из-за ее уверенного голоса по спине пробегает холодок. Что она задумала?

— Милая…

— Милая, тебе не о чем беспокоиться, — продолжает тетя Кэролайн, похлопывая меня по руке с материнской нежностью. — Я научу тебя, как вернуть благосклонность мужа.

Вернуть благосклонность того, кто мне не верит? Разве я этого хочу? Вижу этот азартный блеск в ее глазах не первый раз. Кэролайн уже не остановить.

А уж если она начнет откровенничать на тему, как важно угождать мужчинам, чтобы обеспечить себе удачное замужество, то все, это продлится до утра.

— Мужчины, дорогая моя, все одинаковы, — тетя понижает голос до заговорщического шепота. — Даже такие высокопоставленные, как твой генерал. Они обожают, когда их восхваляют. Когда жена смотрит на них снизу вверх, а не пытается соперничать.

Она придвигается ближе, и я ощущаю сладковатый аромат ее духов.