— Я хочу тебя, — рычит он. — Прямо сейчас.

— Тогда возьми, — шепчу я, притягивая его ближе.

И он берет. Жадно, страстно, отчаянно. Мы падаем на кровать, и платье разлетается в стороны, срываемое нетерпеливыми руками. Его губы на моей коже — горячие, настойчивые. Я выгибаюсь, вцепляюсь в его плечи, теряюсь в ощущениях.

— Я люблю тебя, — шепчет он между поцелуями. — Люблю. Люблю. Люблю.

— Я тоже, — отвечаю я, и слова растворяются в стоне, когда он входит в меня.

Мир исчезает. Остаемся только мы — двое, слитых воедино, дышащих в унисон. Каждое движение, каждое прикосновение — обещание. Клятва. Любовь.

Он целует меня, когда мы достигаем пика, и я разлетаюсь на тысячи осколков, только чтобы снова собраться в его объятиях.

Мы лежим потом, переплетенные, и я слушаю, как бьется его сердце под щекой.

— Спасибо, — шепчу я.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что любишь меня. За нашу семью. За эту жизнь.

Он целует меня в макушку.

— Это я должен благодарить тебя, — говорит он тихо. — Ты дала мне все. Дом. Семью. Смысл. Любовь. Ты — мое все, Айви.

Я улыбаюсь, закрывая глаза.

— И ты — мое.

Снаружи слышен детский смех. Голос Мираи, что-то ворчащей. Щебетание Элары. И рычание Ксара. В последнее время он пропадает все чаще, но возвращается таким довольным. Кажется, скоро у нас в семье будет пополнение крылатых.

Жизнь. Наша жизнь.

Счастливая. Настоящая. Та, о которой я даже мечтать не смела.

И я понимаю: это того стоило. Каждой слезы. Каждого страха. Каждой жертвы.

Потому что теперь у меня есть он. Мы есть друг у друга. И ничто в мире не сможет это отнять.

Конец