— Я тоже, — отвечаю, вспоминая Драгона. Он всегда обращался полностью — либо человек, либо дракон. Это… что-то другое.

Мы работаем быстро и молча. Мирая готовит настойку, я снимаю старые повязки и очищаю раны. Кожа Райгара горячая, почти обжигающая.

Лихорадка. Это плохо.

— Нужно что-то сильнее тех зелий, что я делала днём, — говорю я, прикладывая холодный компресс к его лбу. — Обычные травы здесь не помогут.

Мирая кивает, накладывая свежую повязку на рану вдоль ребер.

— У твоей матери были рецепты для особых случаев. Может, там найдётся что-то подходящее?

Когда с перевязкой покончено, Райгар погружается в тревожный сон. Мирая остаётся с ним, а я спускаюсь. Сна уже нет и в помине. На улице начинает светлеть — скоро рассвет.

Теплица встречает меня влажным теплом и буйством запахов. В полумраке собираю травы, которые могут помочь: корень драконьего языка, плоды серебряного тиса, лепестки лунноцвета. Всё, что могло бы подойти для создания зелья, достаточно сильного, чтобы исцелить дракона.

Вернувшись в дом, занимаю мамину лабораторию — небольшую комнату, примыкающую к кухне. Здесь ничего не изменилось за эти годы: те же полки с банками и склянками, те же книги рецептов, тот же тяжёлый дубовый стол для работы.

Листаю мамин гримуар, ища нужное зелье. На последних страницах нахожу то, что нужно: «Эликсир возрождения для существ с двойной природой». Идеально. Вчитываюсь в рецепт, и сердце падает. Для основы требуется чешуя дракариона.

Закусываю губу, взвешивая варианты. Просить Ксара отдать свою чешую — всё равно что просить человека вырвать кусок кожи. Это больно, унизительно и… опасно. Дракарионы убивали за меньшие оскорбления. Но выбора нет. Мне ведь не раз придется это сделать.

Выхожу во двор. Небо уже окрасилось в нежно-розовый — наступает утро. Оглядываюсь в поисках Ксара, но двор пуст. Дракарион исчез, оставив после себя помятую траву.

Ну где же он?

— Ксар? — зову я, но в ответ только тишина.

Куда он мог деться? Неужели обиделся настолько, что ушёл? Или… что если между ними произошла схватка? Что, если Райгар в таком состоянии потому, что они дрались?

Сердце колотится всё быстрее, когда я выхожу за ворота, осматривая дорогу. Ни следа Ксара. Зато у ворот меня уже поджидают.

— Кажется, тебе понадобится моя помощь… Айви.

Лирен…

Что она здесь забыла?

— Не спешила же ты за помощью… Айви.

А должна была?

Хотя вроде бы логично. Она куда лучше меня знает толк в целительстве. Вот только есть одно большое НО. Я не доверию Лирен.

— С чего ты взяла, что она мне вообще нужна? — я само спокойствие. Ничем не выдаю своих истинных чувств.

Когда-то эта девушка была моей подругой. До тех пор, пока не вонзила кинжал в спину. Я доверяла ей как никому и поплатилась за это. Больше подобной ошибки я не совершу.

— Разве твой подопечный не горит? Или думаешь, что поможешь ему своими травками? — усмехается Лирен. — Готова взять на себя такую ответственность?

Готова ли я?

Дракону и правда хуже, а я не уверена, что Ксар поделится частичкой своего тела. Да еще ради дракона.

Но даже если и поделится, то сейчас дракариона нет.

Лирен — опытная лекарка, — именно то, что сейчас нужно Райгару. Но что-то внутри сжимается при мысли о том, чтобы впустить Лирен в дом, позволить ей приблизиться к раненому дракону.

Словно прочитав мои мысли, Лирен делает шаг вперёд.

— Айви, я не знаю, кого вы там прячете, но дракону я точно не наврежу.

— И ты пришла посмотреть? — голос мой звучит резче, чем мне хочется.

— Я пришла помочь. Я смогу. — она вздыхает. — Ты стала такой недоверчивой, Айви.

— Разве не без причины? — бросаю я, и старая боль вновь переворачивает все внутри.

Тринадцать лет назад Лирен была моей лучшей подругой. Я доверяла ей всё — свои секреты, мечты, даже первые неумелые заклинания.

Я доверила ей свою тайну.

А потом Лирен предала меня.

В глазах бывшей подруги вспыхивает пламя.

— Ты до сих пор считаешь, что я виновата? — её голос дрожит.

— Не время для этого разговора, — обрываю её. — Если действительно хочешь помочь — идём.