Наше дыхание смешивается, взгляды сплетаются, и, кажется, весь мир сужается до размеров этой маленькой избушки, до расстояния между нашими телами.

Я чувствую жар, исходящий от Драгона — не просто тепло человеческого тела, а что-то глубинное, драконье, древнее.

Этого нельзя допустить!

Нельзя!

И только я собираюсь оттолкнуть мужа, как Драгон резко отстраняется, а его лицо превращается в непроницаемую маску.

— Оставайся внутри, — говорит он холодным. — Я скоро вернусь.

Не дожидаясь моего ответа, дракон выходит наружу, захлопнув за собой дверь. Что это было? Безумие какое-то.

Надо как-то отвлечься, иначе так и с ума сойти можно. Надо здесь осмотреться.

Несмотря на внешнюю заброшенность, внутри удивительно чисто — хотя пыль все же присутствует. Должно быть, Драгон действительно использует это место как одно из своих пристанищ, но редко.

Я провожу рукой над столом, шепча простое бытовое заклинание. Пыль поднимается в воздух и исчезает. То же самое я делаю с полками, стульями, кроватью.

Магия очищения — одна из самых базовых, ей обучают в первую очередь. Даже одаренные дети могут ее использовать.

В углу избушки я обнаруживаю маленький очаг. Рядом аккуратно сложены поленья. Еще одно простое заклинание — и огонь уже потрескивает, разгоняя утреннюю прохладу.

На полке над очагом стоят глиняные горшочки и баночки. Любопытство берет верх, и я открываю одну из них.

Запах сушеных трав ударяет в нос: розмарин, тимьян, шалфей. В других — соль, сахар, специи. Все, что нужно для простой готовки.

Под кроватью я нахожу деревянный сундучок. Он не заперт — открывается с легким скрипом. Внутри книги. Старинные, с потрепанными корешками.

Вернувшись к очагу, я ставлю на него котелок с очищенной водой, найденный на одной из полок.

Ночной цветок Сильгийского кратера. Еще со времен академии я грезила им. Его пыльца — невероятно редкий и ценный ингредиент для многих зелий.

В сочетании с лунной росой и корнем мандрагоры она может создать эликсир, которому не будет равных. Ведь еще никто не додумался добавить пыльцу проклятого цветка в подобного рода зелий.

Если я смогу собрать пыльцу и приготовить…

Хотя что значит «если»? Я соберу! Чего бы мне это ни стоило.

А затем я вспоминаю ту старуху в городе. Что значат ее слова? Мне нужно ее отыскать, чтобы узнать правду. Но как это сделать? Она же просто исчезла.

Боги, как все сложно.

Вода в котелке начинает кипеть, и я завариваю травяной чай, найденный в одном из горшочков. Аромат мяты и мелиссы наполняет избушку, успокаивая нервы.

Я вспоминаю записи отца, те, что нашла в тайнике. Среди них были заклинания из области запретной магии. Темной магии. Я никогда не думала, что мой отец мог интересоваться такими вещами. Всегда считала его принципиальным, следующим закону. Но теперь…

Чем же он занимался? Что скрывал? Мама знала?

Вопросы…Вопросы… Вопросы…

Но когда же будут ответы?

Внезапная острая боль пронзает сердце, как игла. Резко вскрикнув, глиняная чашка выпадает из рук, разбиваясь о пол. Чай растекается темной лужицей, но я не замечаю этого.

Боль такая знакомая. Я чувствовала ее раньше. Очень давно. Когда…

По телу пробегает дрожь, кожа покрывается мурашками, несмотря на тепло от очага.

Я знаю, что это значит. Проклятие пробуждается. Но как? Оно ведь спало.

Тяну вниз ворот платья, смотрю на плечо. Кожа покрывается черными венами. Боги!

В этот момент дверь избушки распахивается. На пороге стоит Драгон — с освежеванной тушкой куропатки. Резко отвернувшись, я прикрываю плечо.

Боги, пусть он не успел увидеть. Пожалуйста! Иначе мне просто конец. Дракон убьет на месте, если узнает мою тайну.

— Что происходит, Айви? — спокойно спрашивает он.

Я не могу ответить. Боль усиливается, распространяясь от плеча по всему телу. В глазах темнеет, комната начинает кружиться.

Зажмурившись, я считаю вдохи и выдохи. Становится чуть легче.

— Все нормально, я обожглась, — киваю я на разбитую чашку.

— Айви, — его голос доносится словно издалека. — Айви, посмотри на меня!

Боги, только не это!

Боль все еще пульсирует под кожей. Драгон приближается.

Боги, помогите!