Сглотнув, я прижимаю цветок к себе. Он сияет мягким синим светом, а лепестки колышутся, хотя ветра нет.

— Ты должна хранить его в воде с добавлением своей магии, — говорит Драгон. — Иначе цветок вскоре завянет.

Киваю, но мои мысли заняты другим.

— Нам нужно вернуться в хижину, — говорю я. — Я должна обработать твои раны.

— Ты права. Нужно вернуться.

Драгон протягивает мне руку, и я вкладываю свою ладонь в его. Даже сквозь ожоги чувствую его тепло. А также я чувствую… Да быть того не может. Как я могу чувствовать его боль?

Не сильно, но ощутимо. Мне просто уже мерещится из-за волнения.

— Идем, — говорит муж. — Путь будет долгим.

И действительно, дорога обратно к хижине кажется бесконечной. То, что на крыльях заняло минуты, пешком растягивается на часы. Драгон идет медленно, вижу, каждый шаг дается ему с трудом.

Мы идем через лес, освещенный лишь лунным светом и редкими светлячками. Драгон молчит. Я тоже не нарушаю тишину, только изредка прошу отдохнуть. Ведь знаю, что он сам не остановится. Дракон и так едва держится на ногах.

Наконец, после бесконечного пути через подлесок и заросли, впереди показывается силуэт хижины.

— Мы почти пришли, — выдыхаю я.

Он кивает, но я чувствую, как тело мужа тяжелеет. Последние метры даются нам особенно трудно. Я практически тащу его к двери.

Внутри хижины тепло — огонь в очаге еще не погас полностью. Я помогаю Драгону добраться до кровати. Он тяжело опускается на нее и тут же теряет сознание.

— Драгон! — испуганно зову я, осторожно тряся его за плечо.

Никакой реакции. Паника накрывает меня волной, но я заставляю себя дышать глубже. Сейчас не время поддаваться страху. Драгон нуждается в помощи.

Бросаюсь к очагу и развожу огонь. Нужна горячая вода, чтобы промыть раны. Параллельно набрав в кувшин воды, я добавляю туда каплю своей силы и бережно помещаю цветок в раствор. Он продолжает светиться, распространяя мягкое сияние по комнате.

Пока вода нагревается, осматриваю раны мужа при свечах. Ожоги серьезные, но, к счастью, не смертельные. Хотя для обычного человека они могли бы быть фатальными. Но Драгон не обычный человек.

Осторожно снимаю обгоревшую одежду. Его торс покрыт красными пятнами ожогов, местами кожа вздулась волдырями. Волосы на голове опалены, но, к счастью, лицо пострадало меньше всего — лишь несколько небольших ожогов на щеке и шее.

Нахожу в своей сумке мазь из целебных трав, которую всегда ношу с собой. Не лучшее средство от ожогов, но лучше, чем ничего. Вода в котелке закипает, и я готовлю отвар из найденных в хижине трав — некоторые я узнаю как заживляющие.

Смочив чистую ткань в теплой воде, я начинаю осторожно промывать раны мужа. Драгон не приходит в сознание, но дыхание становится ровнее. Это хороший знак.

Закончив с промыванием, наношу мазь на ожоги. Боги, как же кожа горяча! Лихорадка! У Драгона точно лихорадка.

— Держись, — шепчу я, хотя муж не может меня слышать. — Просто держись.

Накрыв его легким одеялом, я сажусь рядом. Что еще я могу сделать? Мои знания о лечении драконов равны нулю. Даже мои познания в целительстве ограничены — я всегда больше интересовалась зельями и алхимией, чем исцеляющими заклинаниями.

И тут меня осеняет. Заклинание. Не исцеляющее, но… Мама иногда использовала его. Для отца, когда он возвращался измученным после долгих путешествий. Передача силы.

Это сложное заклинание, требующее большой концентрации и собственной магической энергии. Но у меня есть выбор? Драгон поделился своей силой со мной, теперь моя очередь.

Закрыв глаза, я кладу руки ему на грудь, в то место, где должно биться сердце. Жар тела дракона я чувствую даже сквозь одеяло.

Начинаю шептать слова заклинания, вспоминая их по очереди. Это древний язык, не совсем понятный мне, но я помню произношение и интонации. Мама всегда говорила, что в таких заклинаниях важно не столько понимание слов, сколько намерение и энергия, которую ты вкладываешь.

А я вкладываю всю себя. Чувствую, как собственная сила струится через руки, переходя к мужу. Это не привычное использование магии — скорее, добровольная отдача части себя.

Заклинание длится долго — я произношу слова снова и снова, чувствуя, как с каждым повтором слабею. Голова начинает кружиться, перед глазами мушки пляшут.

Но я не останавливаюсь, пока не замечаю изменений. Дыхание Драгона становится глубже, цвет лица улучшается. Некоторые из мелких ожогов начинают бледнеть на глазах.