Сделав глубокий вдох, я оборачиваюсь.

— Я в порядке, но чаша, увы, нет, — говорю я и всматриваюсь в его лицо.

— Тебе нужно быть осторожнее, — говорит он, кладя освежеванную куропатку на стол. — Обожглась, говоришь?

Киваю.

Боюсь даже говорить, чтобы голос не выдал. Боль постепенно отступает, но страх остается. Что-то пробудило проклятие. Что-то в этом месте? Или во мне?

— Нам придется переждать здесь до заката, — продолжает Драгон как ни в чем не бывало. — Мы уже на территории Сильгийского леса.

— Сильгийского леса? — переспрашиваю я, радуясь смене темы. — Я думала, до кратера еще далеко.

— Кратер в центре, но лес простирается на многие мили вокруг, — объясняет он. — Ты что-нибудь знаешь об этих местах?

Осторожно поправив ворот платья, я убеждаюсь, что плечо надежно скрыто.

— Только то, что читала в книгах, — отвечаю я. — Здешние растения обладают особой целебной силой. Многие ингредиенты для сильнейших зелий можно найти только здесь.

Драгон кивает, начиная разделывать куропатку.

— Это лишь малая часть правды. Сильгийский лес — место, где сама реальность искажается. Время здесь течет иначе. Медленнее. Сутки здесь могут растянуться на двое обычных.

Об этом я слышала, но все равно удивляюсь. Вроде получается отлично. Нельзя, чтобы Драгон не заметил, что мне известно куда больше, чем я ему говорю.

— Поэтому мы ждем до заката? Из-за странностей времени?

— Не только, — магически очищает свои руки Драгон. — Каждый клочок земли здесь пропитан древней магией. Днем земля забирает силу, ночью — отдает. Если маг хочет сохранить свою мощь, он не сунется под палящее солнце Сильгийского леса.

Я невольно бросаю взгляд в маленькое окошко. Солнечный свет проникает сквозь ветви деревьев, создавая причудливые узоры на полу избушки.

— А если сунется? — спрашиваю я.

— Истощение, — коротко отвечает он. — В лучшем случае. В худшем… — Драгон оставляет фразу незаконченной, но его взгляд говорит сам за себя.

Я киваю, принимая к сведению его предупреждение. Потом подхожу к столу, где лежит мясо.

— Давай я помогу, — предлагаю я, берясь за нож. — Ты добыл еду, я приготовлю.

К моему удивлению, Драгон не возражает. Мы работаем бок о бок: я готовлю птицу, он чистит и нарезает коренья, найденные в лесу.

Не скажу, что я мастер готовки, но самые простые блюда приготовить могу. Главное, не пересолить.

— Ты умеешь готовить, — замечает он, наблюдая, как я добавляю травы в бульон. Это не вопрос, а утверждение.

— Мой отец считал, что настоящий маг должен уметь выживать без магии, — отвечаю я, помешивая варево деревянной ложкой. — Готовка, охота, ориентирование на местности… Все это было частью моего домашнего обучения.

Драгон хмыкает.

— Мудрым человеком был твой отец.

После еды на меня наваливается усталость. Недосыпание, напряжение последних дней и особенно — недавняя вспышка боли — все это берет свое.

— Отдохни, — говорит Драгон, заметив, как я борюсь со сном. — У нас еще несколько часов до заката. Я разбужу тебя.

— Но… — не успеваю я договорить, как зевок выдаёт меня с головой.

— Ты должна мне подчиняться. Так делают порядочные жены, забыла? — усмехается дракон.

Порядочные? Боги, а у нас вроде перемирие было. Удивительная способность у моего мужа — выводить из себя с полуслова. Как же раздражает!

— Хорошо, — киваю я и не ввязываюсь в спор.

Сейчас он на моей стороне. Зачем злить дракона? Это можно сделать позже. Сон приходит мгновенно — глубокий и, к счастью, без сновидений.

Просыпаюсь я от легкого прикосновения к плечу. Открыв глаза, я вижу над собой лицо Драгона, освещенное оранжевыми лучами заходящего солнца.

— Пора, — сообщает мне муж.

Я сажусь на кровати, протирая глаза. Чувствую себя отдохнувшей, полной сил. Боль от проклятия полностью исчезла, будто ее и не было.

Драгон собирает наши немногочисленные пожитки, пока я умываюсь холодной водой из ведра. Затем мы выходим из избушки в сгущающиеся сумерки.

Лес вокруг преображается. Дневные звуки стихают, уступая место ночным шорохам и уханью сов. В воздухе появляется странное свечение — не яркое, но заметное: тысячи крошечных светящихся точек, парящих между деревьями.

— Что это? — шепчу я, зачарованная этим зрелищем.