“Раскрыта. Вынуждена заключить брак. В безопасности. Обсудим при встрече во время переговоров. Пожалуйста, ничего не предпринимай”
— Я еду на переговоры? — спросила Джуно безжизненно.
— Мы должны показать Бранке, что не держим вас на цепи, — ответил Аязелу без эмоций. — Вам нужно сообщить отцу, что вы в безопасности. Только личная встреча убедит его в этом.
Она кивнула.
— Сейчас я должен идти, у меня дела, — заявил, наконец, Аязелу и спустя мгновение исчез.
Джуно прошла в свою комнату. Там тихо плакала Боно.
— Ну ты чего?
— Госпожа моя бедненькая, — запричитала та, — такая умница, такая красавица…
— Ну я же не умерла. Не надо так уж убиваться.
— Какого бы вам жениха в Бранке нашли! Красивого, ладного, доброго. Он бы вас так любил…
— Аязелу тоже ничего. Умный. Интересный собеседник. Увлеченный своим делом…
Следующие четверть часа Джуно убеждала Боно, что ничего смертельно страшного не произошло, что все обязательно образуется, что в любой ситуации важно не падать духом и искать свою выгоду.
Так она убедила в этом и себя. Умывшись, переодевшись в самое красивое платье, она, наконец, позавтракала и написала письмо папе. Отправила его Аязелу через Бену. Затем села за работу. Свадьба свадьбой, а проект канализации сам себя не нарисует.
Когда ее супруг — было смешно думать о нем так — явился к ужину, она как раз закончила очередной список задач для исполнителей.
Аязелу прошел в гостиную и как-то опасливо посмотрел на Джуно.
— О, вы вовремя, — она сунула ему исписанный лист, — передайте это господину главному инженеру. А вообще, учитывая новый формат моего пребывания здесь, может быть, я смогу побеседовать с ним лично?
— Полагаю… полагаю, это возможно.
Джуно прошла к столу. Бену и Боно уже накрыли его, поэтому она с энтузиазмом взялась за приборы: жутко хотелось есть.
Неторопливо и даже с какой-то осторожностью к столу подошел Аязелу. Он сел, посмотрел на Джуно. Она подняла брови, как бы спрашивая, в чем дело, хотя и догадывалась: вероятно, он ожидал, что все это время она рыдала в подушку.
— Как прошел день? — спросил он, накладывая себе рагу из большой супницы.
— Спасибо, продуктивно. А ваш?
Взгляд Аязелу был внимательным и серьезным.
— Джустина, — произнес он.
— Джуно, — поправила она, — не люблю полное имя, а мы все-таки муж и жена. Как вас называют близкие?
Хорошо, возможно, это прозвучало излишне весело, что выдавало ее внутреннее состояние. За день она сумела успокоить себя и принять решение плыть по течению. Что случилось, то случилось, теперь нужно было разбираться, что с этим делать, а не страдать.
Но присутствие Аязелу и его скорбный вид немного пошатнули ее уверенность в себе.
— Аязелу или господин советник, — сообщил он, вглядываясь в ее лицо. — Нет никаких сокращенных форм.
— ”Господин советник” будет как-то слишком формально, не находите? Остановимся на Аязелу.
— Джуно, думаю, нам нужно обсудить…
— Я не хочу ничего обсуждать, — отрезала она, улыбка, наконец, исчезла с ее лица. — Не хочу ни о чем думать. Сейчас нам нужно без приключений дожить до переговоров. Проведем их, я встречусь с папой. Он что-нибудь придумает. И все будет хорошо.
— Хорошо, — сдержанно отозвался Аязелу.
— И можете убрать это выражение лица, как будто вы овдовели, а не женились? — не выдержала Джуно.
В его глазах, наконец, отразились какие-то новые эмоции. Что-то вроде возмущения.
— Смею напомнить, это вы рыдали всю церемонию.
— Не рыдала, а немного всплакнула. Мне было грустно. Но прошло уже семь часов.
— Рад слышать, что вы такая отходчивая.
— Не понимаю, чем вы недовольны. Вам крупно повезло, многие мечтали, чтобы я стала их женой.
Он молча сделал глоток пунша, отставил стакан.
— Странно, что я должен объяснять, почему меня не радует брак, заключенный по принуждению.
Она не хотела об этом думать, не хотела. Они сказали какие-то слова, какой-то мужик в белом повязал на их руки ленточки. Ничего не произошло.
— Кстати, что там Бу?
Аязелу вздохнул и выпил еще.
— Это она из-за вас, да?
Без ответа.
— Вы знали, что она влюблена в вас?
Аязелу сдался:
— Я, разумеется, замечал некоторые взгляды, но не думал, что все это может зайти так далеко. И это такая глупая выходка… Наследница совершенно не понимала возможных последствий.
— Что ж, сегодня в ее жизни случился серьезный урок. Жаль, за мой счет.