— Вы не дотягиваете вот до этой си, а именно здесь происходит самый накал, самый драматизм, — Первый Наследник трижды с силой нажал на обсуждаемую клавишу, отчего у Джуно зазвенело в ушах.
Она схватила его пальцы и отодвинула подальше от инструмента.
— Все дело в том, что ваша версия проще, — убежденно заявила она. — Конечно, меньше бемолей, на этапе разучивания — это всегда легче.
— Какая неслыханная чушь! — воскликнул он и с легкостью профессионального пианиста заиграл красивую мелодию.
Почти вся она игралась на черных клавишах.
— Меня не пугают бемоли, — процедил он, завершив небольшой пассаж. — Но музыка должна выражать чувства. Ваша версия лишь смотрит на них со стороны. Моя — вырывает сердце.
— Пфффф, — выдохнула Джуно.
И тут за спиной раздался мягкий голос:
— Прошу, не доводите дело до драки.
Она резко встала и развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с Аязелу.
— Господин Советник! Что вы тут делаете?
— Мне сказали, что вы здесь, ужинаете с наследниками. Я решил прийти, выразить почтение. И таким образом стал свидетелем любопытнейшему спору.
Джуно принялась вспоминать, что говорила и делала в последние минуты. Что могло так заинтересовать Аязелу?
Она подняла бровь, ожидая пояснения. Но первый наследник прервал их, встав и сообщив, что сыт и желает удалиться.
— Благодарю за прекрасный вечер и увлекательную беседу, госпожа Монтен-Блум, — сказал он настолько холодно, насколько только позволяли приличия, не глядя при этом на собеседницу. — Брат. Советник.
Когда Кинау удалился, Нику подошел ближе к роялю, явно веселясь.
— Прошу простить моего брата, — обратился он к Джуно, — Признаюсь, я ожидал немного другого завершение вечера. Думал, что вы продемонстрируете ему свой уникальный острый ум и яркую натуру…
Джуно с беспокойством ощущала на себе взгляд Аязелу, полный нескрываемого любопытства.
— … но не думал, что речь зайдет о музыке. Кинау — страстный ее любитель и не допускает иного мнения, кроме своего.
Нужно было заставить советника волноваться и направить ход мыслей в правильное русло.
— Не стоит беспокоиться, Нику. Это было в высшей степени увлекательно, — сказала Джуно искренне и мило улыбнулась.
Она отошла от рояля, подошла ближе к наследнику.
— Прекрасно, что вы организовали наш ужин, я получила невероятное удовольствие, — она позволила себе доверительно сжать его ладонь.
Нику просиял. Чувство вины шевельнулось в душе Джуно, но, к счастью, советник быстро прервал контакт. Он решительно втиснулся между ней и Нику.
— Позвольте вас проводить, — сказал советник тихо, отчего предложение прозвучало угрожающе.
Она дернула плечиком, как будто не было ничего на белом свете, что волновало бы ее меньше, чем предложение Аязелу.
Он скрипнул зубами и, коротко попрощавшись с Нику, повел Джуно прочь. Она небрежно держалась за его локоть, стараясь не отставать.
Где-то позади шла Боно, но гувернантке было не угнаться за стремительно летящим по коридорам Советником.
— У вас что, какая-то спортивная тренировка перед сном? — уточнила Джуно, и Аязелу, наконец, чуть снизил скорость.
— Оставьте мысли о наследнике, — велел он.
Она издала возмущенный возглас.
— Почему это? Я дочь…
Советник затормозил и развернул ее к себе, внимательно глядя в глаза.
— Я прекрасно знаю, чья вы дочь. Именно поэтому вы должны забыть о существовании Нику.
Она сложила руки на груди.
— Все еще не понимаю…
— Ваш союз невозможен. Не из-за происхождения, а по политическим причинам. Но если вы сейчас своей игрой заставите его поверить в какие-то чувства…
Джуно изобразила жадное любопытство.
— То что? Что такого, если я заставлю его поверитьв какие-то чувства?
Ярость не была наигранной. Ее взбесило, что советник, так переживающий за сына своего господина, совершенно не думал о ее чувствах. Разве с нею он не играл ради собственной выгоды? Она упрекала его не в притворстве — ведь и сама устраивала ежедневные спектакли. Но таких вот двойных стандартов ни понять, ни простить не могла.
— Вы создадите очень много проблем, — проговорил Аязелу тихо, его голос звучал жестко, и у Джуно мурашки побежали по спине. — В первую очередь — себе.
Она постаралась успокоиться. Не время сейчас было поддаваться эмоциям. Вспомнив о том, кем она была для Аязелу, Джуно капризно сказала:
— Вы мне не указ, господин Советник.
На что он подался вперед, вжимая ее в стену, при этом даже не прикасаясь, и прошипел:
— Я вам — указ.
— Вы мне, — выдохнула она зло, — противны. Ясно? Ненавижу вас. Вы — мой враг номер один.