Далеко идти не пришлось. Ярмарка развернулась на одной из полян придворцового парка. Народу — негде яблоку упасть. Какой только мелочёвки там не продавалось. Платочки, ленточки, чулочки, поясочки, бижутерия, флакончики с парфюмом — в общем, раздолье для шопоголика. Ну, Надя-то к их числу не принадлежала. Полюбопытствовала, побродила между рядами, купила Лизи соломенную шляпку, на которую та засматривалась так, что чуть шею не свернула, а потом целенаправленно потопала к лотку с лорнетами. Лизи едва поспевала.

Торговец с профессиональным лицом прохиндея в жёлтом бархатном берете и такого же цвета кафтане, заприметив потенциального покупателя, пустил в оборот всё своё красноречие. Принялся расхваливать товар и набивать цену.

Ну, допустим, один из лорнетов в золотистой металлической оправе с ручкой, украшенной маленькими фиолетовыми камушками, Наде понравился. Но хватит ли ей «командировочных», чтобы приобрести это изделие местных оптико-ювелиров? Вещь недешёвая. Она развязала мешочек и заглянула внутрь: сколько там осталось после покупки шляпки…

И вдруг:

— Позвольте сделать вам подарок, прекраснейшая из дам.

Надежда покосилась в сторону источника звука. Угу. Так и думала — Феликс, младшенький из братьев-блондинов. Он снял с пояса кошелёк и спросил небрежно у торговца:

— Сколько?

— Двадцать, — ответил тот.

Вот, жулик! А Наде заломил двадцать пять.

Рыцарь принялся отсчитывать тугрики. А Надежда соображала, как бы открутиться от подарка. Если тут за розу танец положен, то что за лорнет? Ещё заставят замуж выходить, и тогда шутка Базиля окажется пророческой.

— Милорд, спасибо, не нужно, я заплачу сама, — Надя начала судорожно вытряхивать из своего мешочка монеты.

— Нет, позвольте это сделать мне, — а это уже второй братец-блондин откуда ни возьмись подоспел.

Вильгельм и Феликс посмотрели друг на друга воинственно — аж, искры из глаз посыпались. И вот пока между ними шла эта битва взглядами, Надя быстренько рассчиталась с торговцем и, подхватив Лизи, которая наблюдала за происходящим горящими от любопытства глазами, смешалась с толпой.

— А знаете, какие слухи ходят про братьев? — решила посекретничать Лизи, когда они выбрались из ярмарочной суеты на одну из безлюдных аллеек парка. — Говорят, вчера они сильно разругались.

— Ну, не удивительно. Младший впервые выиграл у старшего…

— Дело не только в этом, — Лизи перешла на шёпот. — Милли, помощница повара, рассказала, что её подружка Вилия, которая служит горничной на втором этаже, слышала, что они ругались из-за вас. Вильгельму не понравилось, что Феликс будет танцевать с вами. Ой, представляю, что будет на балу… — Лизи сделала страшные глаза.

— Да ничего не будет, — успокоила её Надя. — Я бы на месте Вильгельма так сильно не переживала.

— Почему?

— Может, Вильгельм ещё радоваться будет, что такая партнёрша досталась не ему, а братцу.

— Почему?

— А как я танцевать-то буду, если ваших танцев не знаю? Это будет такое шоу — скоморохи отдыхают.

Лизи, добрая душа, быстро нашла выход:

— А давайте я вас научу.

— А ты умеешь?

— Умею. Я, конечно, сама ни разу на балу не танцевала, но я же видела, как господа это делают.

— Но бал уже завтра.

— Ничего. Мы можем начать прямо сейчас. До состязания лучников ещё два часа. Я успею вам всё показать.

Почему бы и нет? Посмотреть на ютубе обучающий ролик у Нади не получится, в виду отсутствия ютуба. А кого ещё она может попросить дать ей урок? Связываться с мужчинами категорически не хотелось, а из женщин Надежда пока успела сойтись ближе всех именно с Лизи. Остальные по-прежнему поглядывали с опаской и настороженностью.

Они выбрали уединённую полянку парка, закрытую от посторонних глаз кустами, и Лизи начала урок.

— Так-то танцы у господ простые. Кавалер берёт даму за руку, второй рукой обнимает за талию, и они ходят в такт музыки туда-сюда по залу. Самое сложное — это начало танца. Кавалер подходит, склоняет голову, а даме в ответ нужно сделать глубокий реверанс. Как-то вот так.

Лизи начала проделывать невообразимые фигуры. То перекрещивала ноги, то отводила одну в сторону, балансируя на другой, при этом наклонялась и выпрямлялась, а уж какие финты она выделывала руками. В общем па-де-де умирающего и воскрешающегося лебедя из «Лебединого озера», да простит Надю Чайковский.

— Запомнили?

— Не совсем, — Надежду терзали смутные сомнения, что Лизи слишком приблизительно скопировала реверанс. — А ты можешь повторить?