Я дёрнулась. Засуетилась, пытаясь побыстрее выбраться из-под одеяла, но только больше запутывалась в нём. Анна остановила меня и, повернувшись к Мари, сказала:

— Скажи, что Элен проснулась. Приведёт себя в порядок и выйдет.

Мари кивнула и закрыла дверь.

Анна помогла мне подняться. Голова ещё слегка кружилась.

Всё время, пока я одевалась, в голове назойливой мухой билась одна мысль. Я гнала её. Раз за разом убеждала себя, что даже думать о подобном немыслимо!

Но мысль не отпускала.

Возвращалась и прокручивалась в голове. Снова и снова.

О том, что сейчас мне хотелось бы увидеть не господина Клэрмонта, а совсем другого человека.

Ещё раз пригладив аккуратно уложенные волосы, я приготовилась к разговору с Клэрмонтом. Внутренне собралась, понимая, что вопросы адвоката будут жёсткими и, скорее всего, неприятными. Но я собиралась отвечать предельно откровенно.

Как только я встала, Анна раздвинула тяжёлые шторы. За окном сгущались сумерки, и я с удивлением узнала, что проспала почти сутки. Меня не тревожили. Первое время рядом сидели девочки Лоренцо, сменяя друг друга, но после повторного визита целительницы, они разошлись по своим делам. Со мной осталась только Анна.

Всё это она мне рассказала мимоходом, пока помогала мне с платьем и причёской.

Я пошла на выход, но внезапно затормозила. Поняла, что всё это время мне не хватало присутствия магической птички. Меня охватила паника, и я развернулась к Анне так резко, что пышная юбка обмотала ноги.

— А где Стрелка? — выпалила сорванным от волнения голосом.

Спросила, а у самой во рту пересохло. А если с ней что-то случилось? Получается, я не уследила. Птичка помогла мне, а я совершенно забыла про неё.

Но Анна спокойно склонила голову и улыбнулась.

— В мастерской. С Лоренцо, — ласково ответила она и неожиданно звонко расхохоталась. — Ты бы слышала, с каким упоением они спорили всё утро о том, стоит ли снова вводить в моду двубортный лацкан. Твоя Стрелка утверждала, что давно пора, потому что удобно. А мастер упорствовал, что узкий лацкан изящнее.

Анна весело покосилась на меня, взяла под локоть и, посмеиваясь, повела к двери.

— И как Робертино это воспринял? — осторожно уточнила я, переживая за бесстрашную птичку.

— Я побоялась, что своими криками они тебя разбудят, — доверительно произнесла Анна, чуть склонив ко мне голову, — и они ушли в мастерскую. Там и просторнее, и все аргументы под рукой.

Мы вместе вышли из комнаты. Под руку и улыбаясь. Гостиная встретила нас тишиной. Здесь тоже уютно потрескивали увесистые поленья в камине, пахло старой полированной древесиной и цветочным чаем.

— Вижу вам уже лучше, леди секретарь, — раздался низкий, бархатистый голос, и я повернула голову в сторону окна.

Именно там, рядом с безупречно чистым конторским столом, в тени сидел адвокат. Даже если бы я знала, где он расположился, не смогла бы увидеть его лицо. А вот мы с Анной были видны ему как на ладони.

— Да, — просто ответила ему. — Благодарю.

Клэрмонт неспешно подошёл к нам. Каждый его шаг отдался в моём сердце тревожным стуком. Я вспомнила нашу первую встречу. Как мне было страшно, но я старалась держаться.