— Да, только она считает по-другому. Возможно, её настойчиво пытаются в этом убедить. В еду, которую пытались подсунуть Элен, было вплетено тёмное заклятье. Несмертельное. Цель была не убить, а ослабить. Сделать её уязвимой, податливой для чужого влияния. Опустошить волю и превратить в марионетку.

— Мерзко, — сказал Таддеус и встал.

— Согласен.

Брат прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— И ниточка, которая вроде бы никак не касается королевского двора и политики в целом, — продолжил я, — это поведение Лехренфельда и его любовницы. С которой они, кстати, вместе нигде не появляются. И если бы не Элен и опять же случайность, мы бы не узнали, что любовница связана с послом Вердании. И знаешь, что мне кажется…

Таддеус остановился напротив меня и склонил голову.

— Мне кажется, что та встреча в коридоре во дворце посла была разыграна специально, — медленно проговорил я. — Чтобы мы подумали, что в деле с Элен замешана политика. Слишком много подозрительных событий, которые вроде бы должны быть звеньями одной цепи, но… при ближайшем рассмотрении, распадаются.

— А подробнее? — брат сложил руки на груди.

— Можно и подробнее, — согласился я и принялся рассказывать.

Мы проговорили довольно долго. Обсудили отчёты Клэрмонта. Все улики против верданцев выглядели слишком очевидными, будто их подбросили. Создавалось впечатление, что того, кто займётся делом Элен Лерхенфельд, намеренно заставляют бежать по ложному следу.

— И подбрасывание этих хлебных крошек началось с того самого бала, — закончил рассказывать я.

— Хм, — Таддеус остановился напротив окна. — Сегодня вечером нам нужно встретится втроём. Сообщи Клэрмонту, пусть будет готов к полному отчёту.

— Хорошо, — я встал.

Время нашей ежедневной встречи подходило к концу. Я собрал все бумаги и, небрежно скрутив в единый свиток, спрятал в карман.

Мы молча вышли из нашего тайного убежища и вместе пошли по коридору. Гулким эхом разносились под высокими сводами дворца наши шаги.

Но вот в эту музыку стал вплетаться ещё один торопливый шаг. Кто-то двигался нам навстречу. Мы с братом переглянулись и пошли медленее.

Из-за ближайшего поворота на нас буквально вылетел Освальд Клэрмонт.

— Ваше Высочество! — взволнованно проговорил он, и я внутренне напрягся. — Я везде ищу вас! У Элен сработал браслет!

— Что с ней? — рявкнул я не сдерживаясь.

Клэрмонт повёл шеей и посмотрел на меня исподлобья. Быстро соорудил вокруг нас полог тишины и, нервно постукивая носком тяжёлого ботинка, начал говорить:

— Она попыталась снять браслет, он сработал на оповещение и…

Я сделал шаг вперёд, и воздух вокруг нас стал густым. Зрачки Клэрмонта сузились, став вертикальными. Мой голос прозвучал тихо, но магия в пологе тишины затрещала по швам.

— Попыталась?

Клэрмонт перестал выстукивать рваный ритм и спрятал руки за спину.

— Ты не поставил меня в известность о том, что браслет нельзя снять самостоятельно. Разве ты раньше сажал своих клиентов на цепь? Что изменилось?

Клэрмонт покосился на меня, быстро ответ взгляд и хмуро добавил: