В кабинете повисла тишина. Привычный шелест бумаг и щебет магических помощниц звучал умиротворяющим фоном. Таддеус смотрел на меня без тени улыбки. Строго и понимающе. Наконец, он соскочил со стола, упёрся в него руками и наклонился ко мне.

— Ладно. Держи меня в курсе. Проверяй свою девушку и больше не обманывайся, что она для тебя просто помощница, — многозначительно сказал он.

Оттолкнулся от стола и направился к потайной двери. Я повернул голову и молча следил за ним взглядом. На пороге Таддеус остановился, повернулся и жёстко сказал:

— Бери свободный день. Ты устал, это видно, а уставшие люди часто совершают ошибки. Бери свободный день и отдохни. Развейся. Кроме того, — его взгляд стал острым, — мне интересно, как поведёт себя в этой ситуации Элен.

Он помолчал.

— И Клэрмонту скажи. Пусть присмотрит за ней. Это приказ.

Дверь за ним бесшумно закрылась.

Элен Лерхенфельд

Я стояла, как вкопанная, чувствуя на коже жгучие следы его пальцев.

«Ни от кого, кроме меня». Сказанные принцем слова должны были страшить. Наверное. Но вместо этого в душе трепетала глупая, запретная надежда.

Я опустила голову и осторожно прикоснулась к собственному запястью, где под пологом невидимости был застёгнут браслет. Но волновал меня не артефакт.

Прикосновения жёстких мужских пальцев. Его прикосновения к моей обнажённой коже взволновали меня, это надо было признать. По телу всё ещё гуляли отголоски странного томления. Ни разу я не испытывала ничего подобного!

Не могу сказать, что ко мне прикасалось много мужчин, скорее наоборот. Но даже близость с Вольдемаром не заставляла меня испытывать что-то подобное.

Но самое ужасное было то, что мне хотелось ощутить ЭТО ещё раз. Вот только от подобных мыслей у меня перехватывало дыхание, и пылали уши.

«Неужели… — сбивчиво думала я, пытаясь подобрать слова, чтобы описать всё то, что происходило сейчас внутри. — Как может простое прикосновение настолько выбить из равновесия?»

— Глупости, — прошептала я и глубоко вздохнула, но это всё равно не помогло.

Щёки горели. Я быстро скрылась за дверью уборной и ополоснула лицо холодной водой. А потом ещё раз. И ещё раз. Вода помогла смыть и жар, и остатки неловкой слабости в коленях. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.

«Интересно, — уже спокойнее принялась рассуждать я, — если вспомнить романы, что мы читали с девочками, то там описывалось нечто подобное. Как же там это описывалось?»

— Она рухнула в мужские объятия, потому что тело окончательно предало её, — хихикнув, произнесла я.

Вернувшись в приёмную, я размышляла над реакцией собственного тела и даже попыталась представить, как бы это выглядело, перебирая в голове всех мужчин, что встретились во дворце.

Лоренцо? Ну, нет! Нет! Вороновский? Ни в коем случае! Клэрмонт? Меня аж передёрнуло от отвращения. А вот Его Высочество… вот тут сердце сладко заныло.

«Возьми себя в руки, Элен! — сурово приказала себе и тряхнула головой. — Это принц! И твой работодатель».

Я вернулась к работе. Список задач был неисчерпаем. И хотя сосредоточится мне было сложно, мы с птичкой довольно быстро разгребли текущие завалы. И справились как раз к обеду.