Настороженно глядя ему в глаза, не стала отказываться от помощи, и это было верным решением. Потому что, встав, я пошатнулась. Совсем немного. Слегка закружилась голова. Так бывает, когда долго находишься в душном помещении. Вот только в зале было свежо.

Принц сжал мои пальцы, и этот жест помог мне удержать равновесие.

— Со сплетнями прекрасно справляется бывший муж, — устало ответила я.

— А нас ждёт работа, — буднично добавил принц.

Он помог мне спуститься с невысокого подиума и, придерживая за локоть, повёл на выход.

Лёгкий вздох прошелестел по всему залу ресторана. За нами внимательно следили сотни глаз, и этот коллективный выдох был красноречивее любых аплодисментов. В нём читалось и разочарование — спектакль окончен, — и зависть, и нескрываемое любопытство.

Я шла, глядя прямо перед собой, но кожей чувствовала каждый взгляд и каждый шёпот. Принц был невозмутим. Он шёл неторопливо, давая толпе насладиться зрелищем, и сквозь это спокойствие сквозила леденящая душу сила.

За столиком у самого выхода я увидела Вольдемара с той самой женщиной. Я коротко взглянула на него и тут же демонстративно отвернулась. Его спутница что-то шептала Вольдемару на ухо, сидя так близко и прижимаясь так тесно, будто хотела забраться ему на колени. А он неприкрыто во все глаза пялился на меня, приоткрыв рот.

Пусть смотрит! Мне скрывать нечего! Невольное злорадство наполнило душу, но я сразу же одернула себя. Не время!

Метрдотель у выхода замер в почтительном полупоклоне и уточнил, заискивающе глядя на принца.

— Надеюсь, всё было на высшем уровне, Ваше Высочество? Вам понравилось?

— Как всегда, Анри, — откликнулся принц, и в его голосе вновь зазвучали светские, отполированные до блеска нотки. — Благодарю. Леди была в восторге.

Он произнёс это громко и чётко. Нарочито. Чтобы услышали сидящие неподалёку гости. Как финальный аккорд в задуманном им представлении.

После этого мы чинно вышли из ресторана. В полном молчании доехали до дворца и шли по коридорам уже в другом порядке. Его Высочество двигался впереди меня широкими шагами, а я с трудом поспевала за ним.

Ворвавшись в приёмную, он, не говоря ни слова, скрылся в своём кабинете.

Я без сил опустилась в кресло и ко мне сразу же подлетела Стрелка.

— Как всё прошло? — взволнованно прощебетала она, обмахивая меня своими крылышками.

— Принц угостил меня своим любимым десертом, — устало ответила я, пытаясь пошутить.

— Любимым? — изумилась птичка. — Он терпеть не может сладкое!

Я медленно подняла голову и уставилась на птичку.

Та сначала просто смотрела на меня, но уже через несколько секунд поднялась под потолок и закружилась там, выписывая сложные кульбиты. Я уже знала, что она всегда делает так, прежде чем ошарашить меня какой-то новостью.

— Ты пробовала «Огненную лаву»? — смущённо воскликнула она, и её виражи стали ещё более замысловатыми.

— Объяснись! — потребовала я и встала.

«Скандал во дворце: авантюристка опутала принца».

Кричащий заголовок был расположен поперёк газетного листа. «Шокирующая исповедь обманутого мужа. Вольдемар Лерхенфельд просит справедливости и возврата жены», — значилось мелкими буквами.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Кто написал эту ересь? — пробормотал, разворачивая газетный лист.