— Я так и думал! — воскликнул Лоренцо. — И девочкам своим сказал, что это полная чушь, они подтвердят. Но, знаешь, что, — проговорил он, усаживая меня за стол, — расскажи своему дядюшке всё, как было на самом деле.

На столе сразу же появились изящные чашечки и пузатый чайник с чаем, воздушные маленькие пирожные на кружевных тарелочках и совершенно крошечные многослойные бутерброды. Робертино собственноручно налил мне горячего ароматного чая и сел, подперев голову кулачком.

— Ничего не утаивая, — проникновенно сказал он.

И я, покрошив для Стрелки одно из пирожных, всё ему рассказала. Действительно, всё… Ничего не утаивая.

— М-да… — тяжело вздохнул, внезапно постаревший Лоренцо. — Надёжный якорь унесло теченьем нечистот…

Он сложил газету и швырнул её в мусорную корзину.

— Не бойся, дитя моё, — удивительно серьёзно сказал он. — Мы утрём всем нос. Идём.

Лоренцо встал и, взяв меня за локоть, потянул вглубь мастерской.

— Его Высочество дал распоряжение насчёт фасона, — понизил он голос и испытующе посмотрел на меня. — Знаешь какое?

Я замотала головой.

— Принц сказал, что платье должно быть строгое и безупречное, чтобы ни у кого даже мысли не возникло заговорить с тобой о чём-либо, кроме работы. Интересная задача, не правда ли? — он многозначительно поднял бровь. — А ещё мы вышили силуэт магической птички, и Его Высочество одобрил.

Мы подошли к манекену, закрытому объёмным чехлом. Щёлкнув пальцами, Лоренцо снял с платья лишнюю ткань и подвёл меня поближе.

— Ну как тебе? — вкрадчиво спросил он.

Платье на манекене было полностью закрытое с высоким воротником-стойкой, и юбкой, которая расширялась от бёдер строгими, геометрически точными складками.

— Нет, нет, глядя на него со стороны, ты ничего не поймёшь, — пробормотал Лоренцо и звонко хлопнул в ладоши. — Мари! Примерка!

Сразу же откуда-то из-за стеллажей выпорхнула улыбчивая Мари и закрыла платье ширмой.

— Прошу, — проговорила она, глядя на меня.

— Давай, давай, — поторопил меня Лоренцо, потирая руки. — Я жду искренних восхищений.

Настроение моё резко скакнуло вверх. Я почувствовала себя маленькой девочкой, получившей заветный подарок. Благодарно посмотрев на мастера, я скользнула за ширму вслед за Мари.

— Вот смотри, — Мари помогала мне надеть платье и попутно тихо давала пояснения, — видишь, как плотно лиф прилегает к телу. Подними руку.

Я сделала, как она просила, и Мари ловко соединила шов.

— Это магическая невидимая застёжка специально для таких фасонов. Изобретение мастера, — проговорила она, показывая, как она застёгивается и расстёгивается.

Я посмотрела в зеркало, и мои губы сами собой расплылись в счастливой улыбке.

Платье сидело на мне, как вторая кожа, при этом совершенно не стесняло движений. Рукава заканчивались мягким изящным мыском, прикрывающим кисть.

— Обрати внимание на ткань, — мягко проговорила она. — Пройдись.

Я сделала пару шагов, приблизившись к зеркалу, и ахнула. Платье цвета грозовой тучи оставалось таким, когда я не двигалась. Но стоило сделать шаг, как сквозь матовый тон проступало серебро, будто лунная дорожка на чёрной воде: тонкое, нежное сияние.

— Как такое возможно, — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от своего отражения.