— Да, Кассиан. Мы с тобой короли. И мы уничтожим наших врагов так, что от них не останется даже пыли, — сурово и назидательно сказал Таддеус. — Но сделаем это хладнокровно.

Его слова подействовали как ушат ледяной воды.

— Я чудовище, Таддеус, — произнёс глухо и снова почувствовал во рту привкус крови. — Как и предсказывал отец. Я превращаюсь в чудовище.

— Думаю, нет, — глубокомысленно произнёс Таддеус и сложил пальцы домиком, — и я это говорю не для того, чтобы успокоить. Не потому, что люблю тебя, и ты мой единственный родной человек. Я это говорю, анализируя твои поступки.

Он выпрямился в кресле, подтянув ноги, и наклонился ко мне. Глядя прямо в глаза, жёстко произнёс:

— Почувствовав ярость, ты не пошёл крушить всё вокруг, как хотелось твоей тьме. Ты пришёл ко мне, чтобы я помог тебе остановиться. Ты не чудовище, Кассиан.

Я позволил себе выдохнуть. По телу пробежала дрожь.

— Хорошо, — мой голос прозвучал хрипло. — Тащи своё пойло. Но только один глоток.

— Что спровоцировало приступ, Кассиан? — как будто мимоходом спросил Таддеус.

— Что спровоцировало приступ, Кассиан? — как будто мимоходом спросил Таддеус после того, как отдал приказания слуге.

Он не стал никого вызывать в кабинет. Сам встал, медленно дошёл до двери и, приоткрыв её, распорядился, чтобы принесли настойку. Так же неторопливо вернулся и плавно опустился в кресло.

Вся эта неспешность была напускная. Он не делал резких движений, говорил спокойным голосом, но я видел, как напряжены его плечи. Как внимателен взгляд, скользящий по моему лицу и рукам. Он был готов к тому, что я могу вновь сорваться.

— Ты знаешь ответ на свой вопрос, — устало ответил я и положил голову на подголовник.

Я и сам настороженно прислушивался к самому себе. К беспощадной магии, что в любую секунду могла смерчем подняться внутри меня. Снова.

Таддеус покачал головой.

— Я предполагаю, но не более того, — он вздохнул. — Помнишь, на занятиях по стабилизации магии наш магистр говорил…

— Когда ты чётко опишешь проблему, она превращается в задачу, — одновременно сказали мы оба, и я тихо рассмеялся.

Таддеус усмехнулся и кивнул.

В дверь тихо постучали, и он встал. Неторопливо и расслабленно он вновь дошёл до двери, забрал поднос и вернулся.

— Но сначала выпей.

Из маленькой склянки Таддеус перелил тёмную, тягучую жидкость в бокал. Поднёс к носу и принюхался.

— Действительно, гадость. Почему все микстуры такие противные, — пробормотал он и протянул мне бокал.

Я пожал плечами. Зажмурился и выпил залпом.

Жидкость моментально обожгла горло, отвратительный вкус расплылся во рту, но стальной обруч внутри наконец-то разжался. Дрожь в пальцах, которую до сих пор я подавлял только силой воли, утихла.

Я повёл головой. Напряжение медленно отступало от шеи и плеч. Магия, словно дикий зверь, втянула когти и улеглась у ног, перестав бросаться на стенки клетки.

Я сделал глубокий вдох. Брат молчал и не торопил, но его вопрос так и повис в воздухе и требовал ответа. Я был благодарен ему за эту отсрочку, смотрел на тлеющие в камине угли и размышлял.