А ещё я думала о том, как же так вышло… Как получилось, что Вольдемар, который так красиво ухаживал, так изящно очаровывал, клялся в любви, оказался… подлым? Или…

Я разочарованно помотала головой. У меня даже слов подходящих не находилось.

Мне так завидовали девочки в пансионе, когда мне привозили от него шикарные букеты. Каждый раз в листьях пряталась маленькая открытка с нежными признаниями.

Классные дамы закатывали глаза от восхищения и цокали языком, говоря: «Какой мужчина!»

Все выезды на балы и в театры, куда нас регулярно возили, заканчивались тем, что он одаривал каждую мою подругу маленькой шоколадной конфеткой в шелестящей обёртке.

Поэтому, когда наша группа готовилась к выпуску, ни у кого, и даже у меня, не было сомнений, что наша свадьба — дело решённое.

И какая это была свадьба! О ней даже в «Королевском сплетнике» написали.

Как ловко он убедил меня отдать под его контроль все свои деньги, милостиво разрешая само́й вести дела. Советовался по разным вопросам и превозносил мою деловую хватку. Мне это льстило.

На каждом приёме он искусно меня обхаживал, и все дамы вокруг твердили, что мне неслыханно повезло. У меня идеальный муж. Просто мечта. Красив. Обходителен. Улыбчив.

Самое смешное, что я верила. В то, что мне повезло. Ровно до сегодняшнего утра.

— Приехали, — сообщил Гарри, выведя меня из задумчивости.

Я спрыгнула с подножки на землю и попросила достать мой саквояж.

— А как же… — растерялся старый слуга.

— Я не поеду по тому адресу, — ответила ему твёрдо. — Не поеду. Вот сейчас выпью кофе с любимыми пирожными и придумаю, как жить дальше.

— А я, знаете, подожду, — решительно сказал кучер. — Вы идите, конечно, кофею испейте. Сладкого скушайте. А я вот там в тенёчке постою. Надумаете куда ехать, я отвезу.

Я попыталась возразить, но Гарри замахал руками.

— И-и-и не отговаривайте. Не отговаривайте! Не дело молодой леди по городу ножками своими ходить. Не дело!

— Ладно, Гарри, — со смехом проговорила я. — Ладно. Я быстро.

— Да пейте вы кофею сколько надо! — махнул рукой кучер и, взяв лошадь под уздцы, повёл её в тень.

Настроение моё стремительно улучшалось.

Я вошла в кондитерскую, и мягкий перезвон дверного колокольчика показался мне хорошим знаком. А то, что на витрине я увидела любимые меренги, добавило радости.

— Ну надо же, какие люди! Не ожидала увидеть тебя здесь в это время, Элен!

Зал кондитерской был неполон, поэтому, повернувшись на голос, я сразу же увидела Софи. Мы с ней вместе воспитывались в пансионе. Только я попала туда после смерти родителей, а она жила в нём с раннего детства.

Мы не особо дружили. Скорее приятельствовали. Софи была очень целеустремлённой девочкой. Понимала, что удачное замужество ей не грозит и жизнь свою устраивать придётся самой.

Классные дамы её жалели, а она бралась за любую работу. И в библиотеке помогала, и на кухне, если надо, и бесконечные журналы с отчётами заполняла.

Софи сидела за столом возле окна и приветливо махала мне рукой.

— Я тебя ещё в окно увидела, — приветливо сообщила она, когда я подошла к столику, — присядешь?

Предложение прозвучало неуверенно, но Софи при этом продолжала радушно улыбаться.