Каю стало очень не по себе – получается, он только что ненароком убил одну из таких девиц? Его обычная веселость и разговорчивость куда-то улетучились. Учитывая, что Шин также вел себя как обычно (то есть молчал), над столом нависла убийственная тишина.

– Ладно, Кай, не расстраивайся так. Бабочку жаль, но я тебя прощаю – ты же не нарочно. Давай, расскажи что-нибудь интересное про вашу Академию, а то если и ты будешь молчать, – с этими словами Мираи взглянула на Шина, – у меня точно пропадет аппетит.

Кай немного оживился. Интересных историй у него было хоть отбавляй – парень отличался неугомонным характером и вечно устраивал какие-то проделки. Просто учиться Каю было слишком скучно.

– Представляешь, госпожа Мираи, однажды всех учеников Академии наказали и запретили не то, что в город выезжать – а просто выходить за ворота. Но мне все равно удалось перехитрить учителей.

– И как же? – спросила Мираи.

– А я… притворился Такеши-сенсеем – ты с ним встречалась вчера утром. Сделал себе парик из пакли, приклеил усы и сморщил лицо вот так, – продемонстрировал Кай.

Мираи рассмеялась – это выглядело и правда забавно. А Кай продолжил:

– У ворот дежурил учитель Йошида. Был вечер, а фонари у нас светят тускло, так что он и правда принял меня за старика Такеши – и уже пошел открывать ворота!

– Как интересно, а дальше что?

– А дальше… настоящий учитель Такеши не вовремя вышел во внутренний двор, когда должен был уже ложиться спать! – возмущенно произнес Кай.

– А потом ты три дня перебирал рис на кухне Академии, – напомнил Шин.

– Но оно того стоило! – уверенно закончил Кай.

Позже Шин и Кай вернулись в Академию в карете демоницы. Карету они, разумеется, спрятали в лесу неподалеку и тщательно замаскировали в зарослях.

Интересно, что учитель Такеши ни словом не упомянул новоявленную «родственницу» Шина. Он помнил, что отпустил Шина и Кая в Салидаму на день – повеселиться на празднике Солнцестояния за хорошее поведение. Впрочем, это была одна из способностей демона – исчезать из памяти людей, почтенный Такеши-сенсей как раз описывал ее в своей книге.

На следующее утро лекарь Амано послал Шина в ближайшую деревню – помочь местным больным, у которых не было денег на лечение. Добравшись туда, Шин увидел, что заборы вдоль домов увешаны черными лентами и белыми бумажными фонариками – знак траура. В этой небольшой деревне все события отмечали сообща: и свадьбы, и рождение, и смерть.

Шин вышел на площадь и увидел, что там собрались все жители деревни. Погребальный костер был уже почти готов. Поклонившись старейшине, Шин спросил, кого в деревне постигло такое несчастье.

– Это Цума из семьи Асаки, – ответил старейшина. Он очень старался держать лицо, но скупые слезы то и дело скатывались вниз по его щекам. – Такая молодая, такая веселая. Сегодня должна была быть ее свадьба, но… Салидама, этот проклятый город, сгубил нашу красавицу.

– Что значит – «сгубил»? Она чем-то заболела? – спросил Шин.

– О, нет, еще неделю назад она была совершенно здорова – родители навещали ее. Цума… она работала в Салидаме в лавке у портнихи, копила на приданое к свадьбе. А когда родители приехали к ней вчера, то нашли лишь ее бездыханное тело. Она утонула в реке, но как это случилось? Возможно, кто-то столкнул ее туда, но мы этого уже не узнаем.

– Вы позволите мне взглянуть на ее тело?

Старейшина указал Шину на хижину неподалеку, и парень направился туда. В хижине на столе лежала юная покойница, одетая в погребальное белое кимоно с запАхом на левую сторону. Судя по цвету кожи, в воде она провела не так уж много времени, ее нашли довольно быстро. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось безмятежным, как будто девушка просто мирно спала.

И тут парень кое-что вспомнил.

«Цума, Цума, быстро принеси сюда вот эту ткань. И булавки захвати», – он слышал эти возгласы не менее полусотни раз позавчера. В Салидаме, в портновской лавке. Там демоница Мираи заказывала себе новые наряды, а он вместе с Каем топтался неподалеку.

Шин еще раз внимательно всмотрелся в лицо девушки. Да, кажется, это та самая служанка портнихи, Цума.

Страшная догадка осенила Шина. Дрожащими пальцами он прикоснулся к векам девушки и приоткрыл их.

Ее глаза. Они были абсолютно белыми. Верный признак того, что душу девушки забрал демон.

Демоница. Она солгала ему. Убила в первый же день, и глазом не моргнула.

Такими же дрожащими пальцами Шин закрыл глаза умершей Цумы. В полном смятении он выбежал из хижины.

– Господин лекарь, ну, что скажете? – окликнул его старейшина деревни.

– Похоже, это был несчастный случай, – сбивчиво проговорил Шин. – Она упала с моста или с обрыва… наверно.

Он оседлал свою лошадь и поспешил покинуть деревню. За спиной Шина уже разгорался погребальный костер, который должен был уничтожить тело несчастной Цумы, а значит, никто не узнает, что ее убил демон.