Шин побыстрее отвязал Кая, и руки его бессильно упали вниз, как плети. Потом Шин перевязал другу левую руку и успешно остановил кровотечение – как же хорошо, что он выучился этому у лекаря Амано! Кай был слаб, но потеря крови оказалась не смертельной, а пульс хоть и замедлился, но был стабильным. Неделя постельного режима – и он пойдет на поправку.

Придерживая Кая, Шин повел его к выходу. Нужно поскорее отвезти его в город.

Стоя в дверях, Шин обернулся и посмотрел на Мираи. Кажется, в ее зеленых глазах был стыд и сожаление. Ничего не говоря, демоница обернулась белой лисой, прошмыгнула мимо Шина и Кая и скрылась в зимнем лесу…

Прошло несколько дней. Убедившись, что Кай постепенно выздоравливает, Шин решил вернуться обратно в Запретный лес.

Он был очень зол на Мираи. Нет, он был в ужасе от произошедшего! Но и не видеть ее Шин тоже не мог.

В доме Мираи не было. Неужели она всё еще бегает по лесу в лисьем обличии?

Шин отправился в лес. Кругом было белым-бело. Да уж, белую лисицу так просто здесь не найдешь.

Кажется, в сугробе неподалеку сверкнули два зеленых глаза, словно изумруды? Да нет, это только кажется.

Шин некоторое время бродил по лесу, а потом вздохнул и направился обратно к домику демоницы.

Какими бы легкими ни были ее шаги, он все же их услышал.

– Выходи, – сказал Шин, не поворачиваясь. – Я знаю, что ты здесь.

В ответ – молчание. Шин обернулся – никого.

Только возле самого дома белая лисица с тремя хвостами, наконец, показалась из-за кустов. Зеленые глаза смотрели на Шина с надеждой, как будто спрашивая:

«Ты простил меня?»

Шин вздохнул:

– Ты же демон. Что с тебя взять?

С этими словами Шин открыл раздвижные двери и жестом пригласил лису войти внутрь. Лисица быстро прошмыгнула в дом, а когда следом за ней зашел Шин – то увидел, что Мираи сидит на подушках уже в человеческом обличии, только растрепанная и немного уставшая.

– Я думала, ты не придешь, – грустно сказала она.

– Я же связан с тобой.

– Ты жалеешь об этом?

– Как я могу жалеть, ведь это моя судьба! Ты – моя судьба. Но… Мираи, пообещай, что больше такого не повторится! Ты не станешь спасать меня ценой чужой жизни.

– Обещаю, – произнесла Мираи, опустив голову. – Кай… что с ним?

– О, Кай необычайно живучий. Он уже почти здоров, – Шин улыбнулся. – Правда, теперь он считает, что всё зло в мире – от женщин, и хочет уйти в монастырь.

Мираи рассмеялась вместе с Шином, но в этом смехе была и горечь. Ведь злой рок по-прежнему висел над ним.

– Я очень виновата перед Каем, – сказала Мираи. – Вряд ли он захочет со мной увидеться. Когда встретишь его в следующий раз, Шин, передай, что я дарю ему свою карету. Возможно, так я смогу хоть немного загладить свою вину.

– О, Кай был в восторге от твоей кареты. Думаю, это поднимет ему настроение.

Тревожные мысли не оставляли Мираи. Не доживет до двадцати лет… Умрет, когда зацветет сакура… И еще кое-что…

– Шин, я не знаю, смогу ли смириться с твоей судьбой. Но те слова, что ты произнес во время ритуала… я уже слышала их раньше, давным-давно.

– О том, что демоны завидуют людям и никогда их не поймут?

– Да. Откуда ты их знаешь?

– Я не знаю, почему эти слова вдруг вспомнились мне. Я слышал их от Такеши-сенсея, правда, лишь однажды…

Множество мыслей буквально закрутились вихрем в голове Мираи. Она встала, подошла к приоткрытым дверям, вдохнула морозный воздух. Она отвернулась от Шина, чтобы он не заметил, как она взволнована его ответом.

– Твой Такеши-сенсей – мудрый человек, – сказала Мираи, глядя через приоткрытые двери на зимний пейзаж. – Когда-то и у меня был такой же мудрый наставник…

Шин подошел к Мираи и обнял ее сзади. Пусть им осталось не так много дней провести вместе, но каждый из этих дней должен стать незабываемым. И не стоит тратить время на ссоры, переживания, сожаления.

Он тихо произнес, как будто про себя:

К чему бояться смерти? Цикл жизни бесконечен

Мы все переродимся, ведь это длится вечно.

– Это стихотворение я тоже слышал от учителя Такеши. Оно, хоть и грустное, но вселяет надежду.

Эти слова еще больше взволновали Мираи. Ведь то же самое стихотворение слышала в последний раз 170 лет назад.

Солнце зимой вставало поздно, но почтенный учитель Такеши Миновара вовсе не собирался менять из-за этого свой распорядок дня. Как и летом, он просыпался в пять утра и направлялся во внутренний дворик храма для занятий кэндо со своим фамильным мечом-катаной. Как и летом, он упражнялся с обнаженным торсом: из одежды на нем были лишь штаны-хакама… Морозный воздух и снег, обжигавший его босые ступни, здорово бодрили и держали в тонусе и тело, и дух.

Такеши уже за семьдесят, но его тело и здоровье в полном порядке. Если он будет продолжать так заниматься – то проживет минимум до ста лет и даже сохранит ясность ума, если на то дадут благословение добрые боги.