Из кареты вышла Мираи. Как она тут оказалась? Должно быть, превратилась в лису и незаметно спряталась в каком-нибудь потайном отсеке внутри кареты.

Шин притворился, что спит, а сам вполглаза стал наблюдать за демоницей.

Мираи совершенно бесшумно подошла к одному из разбойников, разбудила его, отвязала и повела в лес. Разбойник завороженно смотрел на нее и не издал ни звука.

Выждав немного, Шин также последовал за демоницей, стараясь не выдать себя.

Он спрятался за деревом, стал слушать и наблюдать.

– Я заберу твою душу, – сказала демоница разбойнику чарующим голосом.

– Шабирай, крашавица, я вще равно покойник, – зашепелявил разбойник в ответ (у него не было нескольких зубов).

«Вот так просто? Он даже сопротивляться не будет?» – подумал Шин.

– Но я не забираю души задаром. Есть ли у тебя какое-нибудь желание перед смертью? Я его исполню.

– Пошелуй меня, крашавица – мне больше ничего не надо.

Шин напрягся. Она что, будет целовать этого мерзкого разбойника? Она так всегда делает?

– М-м-м, не хочу я тебя целовать, – ответила Мираи, – вот тебе другая красавица.

Демоница выпустила из рукава красную бабочку и превратила ее в прехорошенькую черноволосую девицу.

– Нравится? – спросила демоница.

– Ага.

– Тогда целуй ее, и побыстрее. У меня мало времени.

Она отвернулась и не смотрела, как разбойник целует девицу – которая тут же превратилась в бабочку обратно.

А дальше… разбойник упал на колени, а Мираи протянула к нему руку, в которой держала тот хрустальный амулет, что носила на поясе («сосуд для душ»). Из глаз и рта разбойника как будто потянулся сероватый дым, который затягивало в амулет.

Когда все закончилось, Мираи вызвала молнию, которая в миг сожгла тело разбойника.

И всё. Это… происходило не так, как мастер Такеши рассказывал и описывал в своей книге. Никаких соблазнений (ну если не считать поцелуя от девицы-фантома), и сердцами жертв демоница, видимо, тоже не питается.

Привязав амулет для душ обратно на пояс, Мираи превратилась обратно в лису и шмыгнула в сторону лагеря.

Не зная зачем, Шин подошел к тому месту, где Мираи только что забрала душу. От разбойника осталась лишь кучка пепла. Вдруг под деревом он увидел какой-то белый лоскут. Шин поднял его – это оказался шелковый платок. Должно быть, демоница потеряла его, когда превращалась в лису.

На платке была гладью вышита голубая бабочка – точь-в-точь такая, которую прихлопнул Кай. Шин запомнил узор на крыльях. Удивительно, бабочка выглядела как живая, казалось, она вот-вот взлетит.

Шин спрятал платок. Это ведь улика с места преступления.

Когда он вернулся в лагерь, то обнаружил, что экипаж демоницы исчез. Значит, Мираи на нем уехала.

Утром Кай устроил переполох – обнаружив исчезновение разбойника и демонической кареты, он решил, что преступник ее угнал. Шин ему тихо все объяснил и сказал, что так даже лучше – исчезновение разбойника не вызовет подозрений у его подельников. И не придется разделяться, чтобы одному из них ехать на карете – поедут вдвоем на купеческих возах с товарами.

Пока они ехали, Шин украдкой достал платок – полюбоваться на бабочку. Мираи, должно быть, сама вышила ее. От платка исходил дивный аромат, от которого почему-то было так хорошо на сердце…

И тут у Шина похолодело внутри от внезапного осознания. Демоница – из-за нее он вчера оставил свой пост и спящего друга в окружении разбойников! Просто пошел вслед за ней и даже не подумал о последствиях! Да, разбойники были крепко связаны и, в общем-то все обошлось – но это не оправдывает его глупость и беспечность.

Шин спрятал платок и попытался привести в порядок мысли.

Когда Кай и Шин вернулись в город с товарами и связанными разбойниками, их встречали, как героев. Айрин Наката хотела тут же повысить их обоих до сержантов, но Шин сказал, что в этом деле заслуга Кая больше, и отказался от повышения.

Вечером почти весь отряд (кроме нескольких стражников, что остались на дежурстве) во главе с лейтенантом Айрин Наката отправился в таверну отмечать удачное завершение дела купцов и повышение Кая. Все дружно и много пили, Кай был в центре внимания – и ему это явно нравилось, он чувствовал себя в своей стихии.

Шину не по нраву были шумные посиделки и пьяные компании. Улучив момент, он вышел подышать – а потом решил уже не возвращаться: Каю явно было не скучно без него, он развлекал остальных шутками-прибаутками, а особенно – лейтенанта Айрин, которая сидела рядом с ним и заливисто смеялась. Кажется, она подобрела к его другу – вот и хорошо.

Шин неспешным шагом шел по улицам города. Он направлялся в казармы, но почему-то оказался возле дома Мираи, хотя это было совсем не по пути. Наверно, от выпитого вина (хотя Шин выпил совсем немного) он перепутал улицы.