Когда Сатору повзрослел, Фудзиро, его наставник и, можно сказать, приемный отец, однажды встал перед ним на колени и принес извинения за то, что отнял у него счастье быть человеком и сделал демоном. Но Сатору лишь посмотрел на него с недоумением. Сам он считал, что стать демоном – величайшая удача в жизни!

Люди – они такие жалкие, слабые. Век их такой короткий, но и его многие не проживают полностью. Людей так легко убить – даже лучших воинов. А сколько их умирает от болезней! В чем же тут счастье?

Сатору Ханами встал перед большим зеркалом в полный рост и посмотрел на свое отражение. Ему 999 лет, но на вид, если мерить этими презренными человеческими мерками, грандмастер выглядел не старше двадцати пяти лет.

Большинство демонов сохраняли себе вечно молодой облик, как и грандмастер Сатору. Это требовало некоторых магических затрат, но стоило того. Хотя были и исключения. Грандмастер Фудзиро, например, предпочитал образ почтенного старца лет семидесяти, седого, как лунь. Фудзиро считал, что на лице пожилого человека отражается весь опыт его жизни, что морщины говорят о мудрости и только украшают. Фудзиро сам любил беседовать с мудрецами в мире людей и неизменно восхищался ими.

Сатору не мог поверить, что ему остался всего лишь год. Почему, почему, он должен умереть, должен просто исчезнуть? Он чувствует себя таким молодым. Да и дело даже не в его лице – это ведь всего лишь декорация – он чувствует себя невероятно сильным, могущественным, полным магии.

Люди, которые доживают до глубокой старости, умирают немощными, больными, одряхлевшими. Таков порядок вещей, это естественно, смерть в таком случае – избавление для всех.

Но даже больные и одряхлевшие, люди не знают точный день своей смерти и счастливо живут в этом неведении! Сатору же знал, и это знание отравляло его существование уже многие годы.

Почему же демоны умирают, достигнув вершины своего могущества? Сатору не знал ответа на этот вопрос и не мог с этим смириться.

В этой жизни Сатору родился принцем, а что будет в следующей? Что, если он родится каким-нибудь презренным простолюдином и будет влачить жалкое существование, изо дня в день пытаясь добыть себе миску риса да кусок хлеба? Сатору, который купался в роскоши уже почти тысячу лет, даже представить себе не мог подобную жизнь.

Впрочем, какая разница, в следующей жизни он ведь все равно не будет помнить, кем был – и это обиднее всего!

Силой воли Сатору Ханами прогнал из головы тревожные мысли. Ему осталось совсем немного времени, и грандмастер не будет тратить его на пустые размышления, сожаления, страхи.

Он сел за стол, что-то написал на крошечном клочке бумаги и скрутил его в трубочку. А потом вышел на широкий балкон, занимавший весь периметр его этажа.

Не прошло и минуты, как на перила балкона опустился черный ворон – как будто ему приказали. Грандмастер Сатору привязал записку ему на лапу, и ворон улетел.

Империя Лиоддо славилась своими лесами. Они были весьма разнообразны – и сосновые боры на северном острове Вальхара, и бамбуковые рощи на юге, и густые заросли из тисов и кипарисов на западе страны.

Люди сполна пользовались лесными дарами. Но мало кто отваживался заходить в лес слишком уж далеко от своих поселений. Ведь леса – это царство диких зверей и демонов.

Люди, разбившие две палатки на лесной поляне в одном из глухих и непролазных лиоддийских лесов, похоже, не боялись ни хищников, ни демонов.

Было уже далеко не раннее утро, когда из палатки поменьше вышла женщина. Невысокая, среднего телосложения, с растрепанными спутанными волосами мышиного цвета.

Женщина потянулась и, нахмурившись, посмотрела на потухший костер. А потом на два тела, валяющихся возле него. Мужских тела.

Она пнула каждого:

– А ну просыпайтесь, хватит дрыхнуть.

Тела что-то замычали. Ну, значит, не померли.

Возле мужчин валялось несколько пустых кувшинов из-под вина и браги. Где нажрались, там и захрапели, даже до своей палатки не доползли, свиньи.

Женщина взяла один из кувшинов, сходила к ручью, который протекал неподалеку, и набрала воды. Потом вернулась на поляну и резко плеснула водой на лицо одного из мужчин – высокого грузного вальхари с проплешиной на голове.

– Вставай, Альгор, пьяная ты скотина.

Альгор открыл глаза и встретился лицом к лицу со своей разозленной спутницей.

– А-а-а, как страшно жить, – застонал он, закатив свои голубые глаза. – Мне только что снились такие красивые бабы, а тут ты, Кера.

– На себя посмотри, кабан облезлый.

У женщины по имени Кера было жесткое лицо, загнутый крючковатый нос, очень тонкие губы и острый подбородок – тем не менее, уродиной ее нельзя было назвать. Однако ее лицо пугало – и главной причиной тому были ее глаза разного цвета: один светло-серый, «рыбий глаз», а другой – желто-зеленый, как у кошки. На вид ей было между 30 и 40 годами – как и обоим мужчинам.