И судьбе было угодно подготовить для меня еще одно потрясение. На мою деревню напал мор, люди стали умирать один за другим. И тогда я понял, какой же я глупец, ведь я могу потерять самое ценное в своей жизни…

Когда я приехал в деревню, приемные родители Шина уже умерли. Но сам он, мой мальчик, к счастью, не заболел. Я немедленно забрал его в Академию, тем более он официально стал сиротой, а значит, никто не заподозрил бы меня в предвзятом отношении.

Да, теперь мой сын рос у меня на глазах. Все эти годы он радовал меня. Такой талантливый, такой почтительный, такой скромный… И я гордился им… но никогда не сказал ему этого. Я не выделял его среди других и, наоборот, временами был с ним слишком строг. Теперь я понимаю, какой я был глупец…

… А теперь ты говоришь, что скоро я потеряю Шина. Ох, Мираи, как же это больно… Демон никогда не ощутит такую боль.

– Неправда, грандмастер. Я демон, но и мне сейчас тоже очень больно.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга заплаканными глазами.

– Наставник, – произнесла Мираи, – Вы ведь так мудры, неужели нет способа спасти Шина? Неужели нельзя изменить его судьбу?

– Мираи… Ты ведь знаешь про Зал Судьбы?

– Да. Он находится глубоко в недрах Лисьей горы.

– Не просто в недрах Лисьей горы – это уже Низший мир. Именно там записаны судьбы всех людей мира. Там под бездонным сводом пещеры парят свечи. Миллиарды свечей, и каждая из них – это жизнь определенного человека. А охраняют их демоны-арахниды, и только им известны тайны этого места…

– Арахниды? Гигантские демоны-пауки? Они могут изменить судьбу человека? – взволнованно спросила Мираи.

– Мне это неизвестно. Однажды я спускался в Зал Судьбы, но не нашел ответа. Демон-паук…его нужно обхитрить… О, нет, что я хотел сказать?..

Такеши внезапно побледнел и упал на спину. Мираи подскочила к нему, приподняла его за плечи.

– Мастер… что с вами?

– Я умираю, Мираи. Вспомнить свои прошлые жизни… это не каждому дано. За такое знание следует расплата.

Учитель Такеши затрясся в судорогах – и спустя буквально пару минут Мираи удерживала лишь бездыханное тело…

Мираи подложила подушку под голову почтенного старца и закрыла ему глаза. Трижды поклонилась ему. А потом вышла из таверны. Утром его найдут работники постоялого двора и позаботятся обо всем остальном.

Спустя несколько дней жизнь Шина Кидо круто переменилась. Ему доложили, что умер Такеши-сенсей – и это принесло молодому стражнику много горя. Были устроены похороны, после которых Шин три дня читал молитвы у поминальной таблички любимого учителя.

А потом настоятель Храма огласил завещание Такеши Миновара. Было объявлено, что Шин Кидо – его родной сын, и Такеши Миновара завещает ему свою фамилию, свое поместье и рыбацкую деревню Хаяо, а также поручает ему заботу обо всех делах Академии.

Вот так, в одночасье из безродного сироты-простолюдина и простого стражника Шин стал дворянином из старинного рода Миновара. Молодой господин Миновара – теперь к нему все обращались так, да еще и с поклоном. Шин не верил, что теперь это его имя.

Как же много эмоций испытал Шин за эти несколько дней.

Радость – от того, что любимый учитель, которого Шин чтил, как родного отца, действительно оказался его родным отцом!

Боль и сожаление – от того, что он узнал об этом только сейчас, когда его отца уже нет на свете. Почему, почему Такеши-сенсей не сказал об этом раньше? Ведь на протяжении многих лет они виделись каждый день…

Единственное, что немного утешило его – это запечатанное письмо Такеши-сенсея, которое передал Шину настоятель.

И вот похороны прошли, все дела вроде бы улажены, и Шин остался наедине с собой. И с письмом. Некоторое время он не решался его вскрывать.

Письмо отца. Какие же тайны оно скрывает.

Наконец он решился осторожно вскрыть конверт…

…Читая письмо, Шин не мог сдержать слез. В нем было столько теплых слов. И Такеши-сенсей, наконец, назвал его сыном. Пусть это не было сказано лично, но Шин как будто услышал его голос.

«…мне нет оправдания, мой дорогой Шин, что я так и не назвал тебя сыном при своей жизни. Я мог бы сказать, что так нужно было ради твоей безопасности – и это действительно так – но меня не покидает ощущение, что на самом деле я просто трус. Надеюсь, в своем сердце ты когда-нибудь сможешь простить меня, сынок.

Об одном лишь прошу: не пытайся выяснить имя своей матери. Это может навлечь беду не только на тебя, но и на жителей деревни Хаяо, за которых ты теперь в ответе как их господин. Могу лишь сказать, что твоя мать – из знатного и очень влиятельного рода, и мы с ней не были женаты. И, к сожалению, она давно умерла.