Шин закричал это вслед Мираи, которая уже мчалась вдаль на своей волшебной карете. Он побежал за ней, дав волю слезам и понимая, что он ни за что не догонит ее… А когда выбился из сил, развернулся и медленно побрел в сторону своей родной Академии.

– Завтра уезжаем. Больше здесь нечего ловить. Мы уже неделю торчим в этом городе.

– Нет, мы должны остаться. Я так и не смогла спокойно пройтись по улицам.

– Если бы здесь был демон, Таро бы уже обнаружил хоть какие-то зацепки.

– Таро просто лентяй. Ему лишь бы только слоняться без дела да базарить со всеми подряд.

– Э-э-э, полегче, вообще-то я работаю, информацию добываю.

Это был разговор трех посетителей таверны «Крабьи клешни» в самом злачном месте Салидамы. Женщина и двое мужчин сидели за самым дальним и темным столиком в углу.

Таверна «Крабьи клешни» была излюбленным местом для всякого люда вне закона: воров, торговцев опиумом и людьми, и даже наемных убийц. Только среди такого отборного сброда Кера, Альгор и Таро не привлекали особого внимания.

Их прошлая охота оказалась крайне удачной. Шутка ли – семихвостый лис! А сильный какой, изрядно потрепал их перед своим, конечно же, закономерным концом. Зато пояс Керы пополнился еще одним хвостом черно-бурой масти. Сейчас, правда, пояса на ней не было: не стоило в городе так выставлять себя напоказ. Кера была одета в обычную мужскую вальхарскую одежду из грубого льна, так же, как и Альгор. Таро же в добротном темно-синем кимоно выглядел как лиоддийский купец: в нынешних обстоятельствах так было выгоднее.

Мальчишка-подавальщик лет 12 на вид принес охотникам большое блюдо с крабами, украшенными зеленью, шесть кувшинов сакэ и разные мелкие закуски.

– Это что? – Альгор схватил двумя пальцами одного из крабов за клешню и практически ткнул им в лицо мальчишке-подавальщику. – Я хотел вальхарского краба, а это какая-то мелкая дрянь!

– Э-э-эти крабы – хорошие, свежие, только сегодня рыбаки с Нефритового моря привезли, – испуганно пролепетал мальчишка.

– Да ты видел хоть раз нормального, вальхарского краба, щенок? У него один только панцирь размером с твою тупую башку.

– Ой, ну хорош ругаться, Альгор, – вмешался Таро. – Откуда в этой забегаловке вальхарские крабы? А эти вполне нормальные, под сакэ сойдут.

Расставляя еду и сакэ на низкий стол сомнительной чистоты, мальчишка очень старался не поднимать голову и не встречаться взглядом с этими явно недовольными гостями. Но все же он не сдержался и испуганно вытаращился на Керу, у которой был закрыт повязкой один глаз.

– А ну не пялься на меня, сопляк лиоддийский. Пшел отсюда! – прикрикнула Кера.

Мальчишка попятился со страху и пролил один из кувшинов вина.

– Вот растяпа! Это за счет заведения! И сраные крабы тоже! – добавил Альгор и стукнул кулаком о стол, отчего чуть не пролил остальные кувшины.

– Да тише вы! – шикнул на обоих Таро. – Иди, мальчик, принеси нам еще сакэ, шести кувшинов будет мало.

Подавальщик с облегчением отправился обратно на кухню.

– Да задрали они пялиться, – возмущенно прошипела шаманка.

– Кера, глаз, – сказал Альгор.

– Что, глаз?

– Ты повязку на другой глаз передвинула. Вот он и пялился.

– Тьфу ты…

Разные глаза Керы слишком привлекали внимание – да и вообще, считались у лиоддийцев признаком проклятия. Пришлось один глаз закрыть повязкой – по общему решению она закрыла левый, желто-зеленый глаз (ведь зеленый оттенок считался ко всему прочему еще и признаком демона). Но за вечер Кера нечаянно переодела повязку, чем и испугала работника таверны.

Кера, Таро и Альгор взяли по кувшину сакэ.

– За удачную последнюю охоту! Семихвостого лиса завалили! – торжественно произнес Таро.

– Сначала помянем Торвинда и его группу, – хмуро ответила Кера.

Чокаться не стали. Каждый залпом выпил свой кувшин сакэ.

– Фу, ну и мерзопакостное пойло, – скривился Альгор.

– Ой, ну сколько лет мы уже это пьем, а ты вечно жалуешься, – отметил Таро.

Охотники молча принялись за еду. Альгор меланхолично грыз крабов целиком, время от времени сплевывая всё, что не мог прожевать. Кера ела суши, насаживая их на палочки для еды, от чего суши, конечно, разваливались и превращались в месиво из риса и рыбы.

Таро, аккуратно очищая крабов от панцирей и клешней, укоризненно смотрел на своих сотоварищей. Дикие люди, что с них взять. Сам-то он был хорошо воспитан своей матерью – маковой девицей, которая прижила его от какого-то вальхари наемника.

…Их вообще не должно было быть здесь.