– Шин, зря ты не сбегал со мной в город по возможности. Поверь, это настоящее гнездо порока и разврата. Там столько всякого жулья и проходимцев! Присутствие еще одного демона погоды не сделает.

Кай рассуждал, как проживший жизнь старый самурай – но ему было всего восемнадцать, и он явно повторял не свои слова. Он был на год младше Шина, но считал себя более опытным, а поэтому частенько делился с Шином разными житейскими мудростями, хотя тот его об этом не просил.

– А ты всё такой же мрачный, Шин. Это потому, что ты голодный. Вот, держи, я припас для тебя, – Кай кинул Шину сверток с рисовыми пирожками.

– В доме у демона нельзя ничего есть, разве ты забыл слова учителя Такеши?

Кай отмахнулся.

– Я подумал, что если вдруг погибну, то хотя бы не на пустой желудок.

Шин подумал, что в этом есть зерно истины. Откусил пирожок. Он был очень вкусный.

Да, этот день выдался очень длинным. И совершенно непохожим на другие дни.

После вечерней переклички и медитации Шин и Кай наконец-то смогли лечь спать в своей маленькой комнатке (воспитанников селили по двое или по трое).

Шин уже почти заснул, как вдруг услышал шепот Кая:

– Шин, ты спишь?

– Сплю.

– Она такая красивая, Шин, – мечтательно прошептал Кай.

– Она хотела тебя убить.

– И что? Каждый самурай должен быть готов умереть в любой момент! А погибнуть от руки Мираи – это была бы самая красивая смерть!

Шин не стал поддерживать разговор. Он надеялся, что Кай замолчит и в конце концов заснет.

– Конечно, она не для таких простых парней, как мы, – продолжил Кай. – Рядом с ней достоин быть только принц или сам император.

– Я думаю, ты уже сходишь с ума, – проворчал Шин. – Всё, как рассказывал учитель Такеши.

– Ничего подобного. Я не чувствую никакой тоски. Только радость.

В конце концов Кай перестал делиться с Шином своими мыслями и чувствами и, похоже, заснул. Шин также почти погрузился в сон, как вдруг одна мысль, словно молния, пронзила его голову.

Демоница обещала исполнить любое его желание, а он просто не вспомнил об этом в нужный момент!

Он мог пожелать, чтобы она отпустила Кая живым и невредимым, мог пожелать никогда больше ее не видеть – но вместо этого добровольно согласился стать пособником демона.

Учитель Такеши по традиции просыпался раньше всех в Академии. Он любил встречать рассвет, упражняясь в искусстве кэндо во внутреннем дворике храма, пока другие учителя и ученики еще спали. И пусть голова его была убелена сединами – тело сохраняло былую крепость и гибкость, и почтенный старец вполне мог дать фору многим молодым бойцам.

От недавней тяжелой болезни не осталось и следа, и учитель с большим удовольствием разминал мышцы и отрабатывал боевые приемы своим фамильным мечом-катаной.

В ворота храма неожиданно постучали. Кто же это мог быть в столь ранний час? Привратник явно спал, и учитель Такеши сам решил открыть.

У ворот стояла молодая женщина – очень красивая, с дивными солнечными волосами, в богато расшитом сиреневом кимоно. Это была Мираи. Она представилась дальней родственницей Шина Кидо. Учитель Такеши был удивлен, что у Шина нашлась родня, да еще и на северном острове Вальхара – ведь барышня, несомненно, оттуда родом? Мираи утвердительно кивнула.

– Я держу путь в Салидаму, почтенный Такеши-сенсей. Не отпустит ли многоуважаемый наставник со мной Шина Кидо в качестве охраны? – проговорила демоница чарующим голосом.

Настоятель, конечно же, согласился отпустить Шина на пару дней в город, вот только одного воина для охраны будет маловато. Он отправит с ней еще Кая Омару, лучшего друга Шина. Мираи согласилась.

Шина Кидо и Кая Омару даже будить не пришлось – они как раз вышли во двор и были сразу же готовы отправиться в дорогу. Учитель Такеши почему-то нисколько не удивился этому – как не удивился и тому, что молодая знатная женщина путешествует совершенно одна.

Шин и Кай забрались на козлы экипажа, в котором приехала Мираи. На вид это был дорогой экипаж – на таких ездят разве что придворные министры.

Как только они покинули территорию Храма, Кая разобрал смех:

– Это поразительно, – сказал он, – старик Такеши так много изучал демонов и даже написал про них книжку – а сегодня столкнулся с демоницей лицом к лицу, и не распознал ее!

– Не стоит смеяться над почтенным учителем, – осадил его Шин. – Демоны-лисы коварны и хитры, и в два счета могут затуманить разум.

После этих слов он искоса посмотрел на Мираи. Шин обратил внимание, что глаза у Мираи (в обычном состоянии) не демонически зеленые, а вполне естественные для человека – серые с зеленоватым оттенком. Такие свойственны жителям северного острова Вальхара, которых называли вальхари. Большинство лиоддийцев были смуглыми, черноволосыми и черноглазыми – как Шин и Кай. Вальхари же отличались бледной кожей и разными оттенками глаз и волос.