Наконец, в разговоре все же выяснилось, что группа Торвинда держит путь на юг, в один из городов (они не стали уточнять, в какой именно), а группа Керы – на северо-запад, в гористую местность вдалеке от поселений. Беседа пошла более оживленно.

Большинство собравшихся были из народа вальхари, и разговор постепенно перешел на вальхарский язык. Кенто и Канто, как выяснилось, вальхарского не понимали – но Таро (который сам был полукровкой) вызвался им переводить.

Вальхари по-прежнему считали себя отдельным народом, хоть уже более четырех столетий прошло, с тех пор как их северный остров Вальхара стал частью империи Лиоддо. Очень уж отличались светлокожие вальхари от смуглых лиоддийцев и внешне, и традициями, и языком. Вальхари, правда, активно переселялись на лиоддийские острова, но предпочитали держаться обособленно: в каждом крупном городе был вальхарский квартал. Вальхари и лиоддийцы друг друга недолюбливали: лиоддийцы считали северян неотесанными и бескультурными варварами, а вальхари никак не могли смириться, что «эти узкоглазые» их завоевали.

Впрочем, среди охотников вражды по национальному признаку особо и не было: их объединяло общее дело.

Шаман Торвинд спросил у Керы:

– Сколько хвостов вы собираетесь добыть?

– Достаточно, – уклончиво ответила Кера. – Мое шаманское чутье подсказывает, что хватит на всех, кто сегодня здесь собрался.

– Значит, точно ты не знаешь. А наша добыча – шестихвостая лисица. Посмотрите, чтобы не попался какой-нибудь щенок однохвостый. Не по статусу это вам.

– Убьем однохвостого – значит, он никогда не станет двухвостым, шестихвостым, девятихвостым. Всё польза для дела, – сказал Таро.

– Хм, тоже верно. Мы вот недавно убили однохвостого. Так, попался по дороге – но оказался весьма полезен.

Скольд обглодал свой кусок мяса на кости и кинул ее подальше – туда, где сидели его прирученные волки-демоны (они же – ищейки Охотников), которых Таро при встрече назвал псинами.

– Вы идете в город, куда собак денете? – спросил Таро.

– Побегают в ближайшем лесу, – небрежно ответил Скольд.

– Так загрызут кого-то.

Как известно, ищейки слушаются только своего хозяина, и другой Охотник (даже шаман) – им не указ. А если хозяина нет рядом, волки-демоны становятся совершенно неуправляемыми.

– Ну… загрызут. Что с них возьмешь – демоны, – Скольд криво усмехнулся и щелкнул языком в сторону своих опасных питомцев. – Зато нас, охотников, больше уважать станут. В последнее время никакого уважения, относятся, как к преступникам.

После ужина Альгор предложил Скольду потренироваться в поединке на мечах – вскоре ведь им предстоит схватка с демонами. Раздался лязг Кровавых клинков, которые в пламени костра сверкали серебром с багровым отливом.

Таро, в свою очередь, устроил бой с Кенто и Канто: один против двоих. Но это было больше для смеха: он забавно уворачивался от их атак.

А утром группы Охотников пошли каждый своей дорогой.

День ото дня Шину становилось всё хуже. Нет, телом-то он был здоров, а вот его душу терзали противоречия после слов Мираи, которые она произнесла во время последней встречи.

Она не заколдовывала его. Он полюбил ее сам, полюбил демоницу вопреки всем своим установкам.

Поэты воспевают любовь как прекрасное чувство. Но Шин ощущал лишь невыносимую тяжесть и муку.

Он любил ее, он страстно желал ее, и это отравляло его существование.

Однажды ситуация показалась ему столь безвыходной, что он надел белое кимоно, взял свой меч и пошел на берег реки.

Сэппуку. Это просто. Занести меч двумя руками и вонзить в живот чуть ниже солнечного сплетения. Потом повернуть меч. В Академии они не раз отрабатывали этот прием. Каждый воин должен быть готов совершить сэппуку – если не будет другого способа сохранить свою честь.

Шин три раза заносил меч… но не смог.

Какой же он все-таки трус, он недостоин стать самураем.

И тогда он нашел единственно правильный выход – он должен ее убить. Он станет охотником на демонов.

Охотники-на-демонов – это тайный, закрытый орден. Трудно туда попасть, а еще труднее пройти обучение. И Шин принялся в свободное время осторожно собирать информацию. Читать записи в городской библиотеке. Беседовать с людьми, которые что-то могли знать об Охотниках. Конечно, всё это он делал в тайне от Кая.

Он даже поговорил по душам с пьяницей Кошури, который всем хвастался, что он бывший Охотник-на-демонов (и который недавно продал Каю фальшивую заколку против демонов). Подливая ему сакэ и задавая вопросы, Шин уловил в его сплошном вранье толику правды: Кошури действительно в раннем детстве каким-то образом попал в Логово и проходил обучение на Охотника… но в конце концов его признали никуда не годным и оставили в Логове лишь в качестве самого захудалого слуги. Чистить отхожие места – вот какова была работа Кошури на протяжении многих лет, пока он не сбежал из Логова.