И тут Шин услышал протяжный звук – то ли стон, то ли плач, то ли вой.

Непонятно, зверь это был или человек. Но, кто бы это ни был – он был ранен, Шину уже приходилось помогать лекарю лечить раненых, и их стоны нельзя было перепутать ни с чем.

Инстинкт самосохранения требовал от Шина бежать прочь из леса, а долг лекаря – прийти на помощь раненому. И чувство долга победило за день во второй раз.

Шин шел через лес, стон становился все громче. Наконец, в зарослях можжевельника парень нашел источник звука.

Это была лисица. Раненая белая лисица. Точнее, сейчас шерсть у нее была грязно-серая, с кровавыми подтеками. И хвоста у нее не было – какой-то другой зверь явно отгрыз его.

– Бедняга, – сказал Шин, присаживаясь на траву рядом с лисицей. – Кто же тебя так изувечил?

И тут лиса открыла глаза. Зеленые. Совсем не лисьи.

Шин в ужасе отпрянул. Демон! Та самая лисица-демон, о которых так много рассказывал учитель Такеши.

Бежать! – вновь мелькнула спасительная мысль, и Шин даже успел вскочить на ноги. Но лисица выглядела столь беспомощной и умирающей, что он не мог ее так оставить. Раз у нее нет хвоста – то и силы демонической сейчас нет, это просто несчастное животное.

Он просто нанесет мазь, перевяжет ей раны и уйдет. Выполнит свои лекарский долг – помогать любому раненому существу, если есть такая возможность.

«К источнику, отнеси меня к источнику» – вдруг услышал он голос. Нет, это не лиса говорила, голос звучал как эхо, отражающееся от деревьев.

А может, это он слышит мысли лисицы?

Шин взял лису на руки и пошел, все дальше углубляясь в чащу. Там не было никаких троп.

«Следуй за бабочкой» – вновь раздалось лесное эхо.

Шин увидел перед собой большую голубую бабочку удивительной красоты. И он пошел за ней с лисой на руках.

Путь был долгим. В конце концов бабочка привела его к валуну, который лежал рядом с огромной пустой каменной чашей. Но где же источник? Здесь не было никакой воды.

Но бабочка сидела на валуне и никуда не улетала. Шин опустил лису рядом с камнем.

Лиса легонько царапнула лапой по камню – и пустая каменная чаша стала заполняться какой-то удивительной субстанцией, искрящейся всеми цветами радуги. Это не было похоже на воду – скорее на туман. Но лиса припала к краю чаши и начала жадно пить из этого дивного источника.

Завороженный невиданным зрелищем, Шин и сам осмелился опустить левую руку в этот странный туман. Его окутало сладостное тепло, но парень поспешил достать руку: кто знает, может, это место только для демонов, а для людей губительно.

Лиса продолжала пить из источника, и Шин видел, как она преображается на глазах. От ран не осталось и следа, шерсть из грязно-серой стала ослепительно белой и пушистой. Один за другим у нее отросли три хвоста, и тут парень по-настоящему испугался.

Он свое дело сделал. Надо уходить. Нет, бежать.

Как можно быстрее Шин пробирался через лес, а он все не кончался. И тут он услышал голос, такой чарующий, мелодичный и немного насмешливый:

– Почему ты убегаешь от меня, словно заяц? Не бойся, я тебя не съем.

Голос эхом отражался в разных местах – как будто это говорили деревья. Шин завертел головой, не понимая, где источник звука.

Он побежал в другую сторону.

– Будешь продолжать бежать – только больше заблудишься. Постой, – отчетливо услышал Шин прямо у себя за спиной.

Шин остановился. Глупо бежать дальше, раз она его уже догнала.

– Не бойся меня, я всего лишь хочу наградить своего спасителя.

В человечьем обличии демоница куда опаснее, чем в лисьем. Учитель Такеши предупреждал, что ни в коем случае нельзя смотреть на ее лицо и особенно в глаза – одним взглядом демон-лиса может лишить тебя воли и превратить в своего раба.

Поэтому Шин обернулся и закрыл глаза руками (все же он был хорошо воспитан и не хотел стоять к даме спиной).

– Какой ты смешной, – рассмеялась демоница. – Боишься смотреть на меня, потому что я чудовище?

– Нет дело не в этом, простите, госпожа.

– Я сама повернусь к тебе спиной, чтобы ты не боялся моих лисьих глаз. Ты милый и добрый юноша, я у тебя в долгу. Ты спас меня, и за это я исполню любое твое желание.

– У меня нет никаких желаний, госпожа… лисица, – сказал Шин.

Он осмелился убрать руки от лица. Спиной к нему стояла молодая женщина в богатом сиреневом кимоно, расшитом золотистыми нитями. У нее были дивные, нездешние волосы солнечного цвета длиной ниже пояса. Должно быть, ее лицо прекрасно, как и говорит молва, но Шин ведь сам не захотел на него посмотреть.

– Госпожа лисица, как мило, – рассмеялась демоница. – Так меня еще никто не называл. Ах, мы же так и не представились друг другу. Меня зовут…

– Нет! – Шин заткнул уши. – Простите, но я не хочу знать ваше имя. Я… я недостоин его слышать.