Мой муж ждет меня здесь. И он, этот огромный, широкоплечий воин, самый смертоносный хищник этого королевства, стоит у окна. В своем темном камзоле он выглядит пугающе опасным для всего остального мира, но прямо сейчас этот мужчина бережно, с невероятной, трепетной нежностью прижимает к своей широкой груди спящего четырехлетнего малыша.

Мой сын. Наш маленький Лео.

Мы назвали его так в честь погибшего брата Эолы.

Это было наше общее решение — знак того, что Джаред полностью исцелился от страшных травм прошлого, отпустил свою вину и подарил этому имени новую, ослепительно счастливую жизнь.

У Лео мои каштановые волосы, непослушными вихрами спадающие на лоб, но даже сквозь опущенные ресницы я знаю, что там скрываются пронзительные, ясные золотые глаза Дракона.

Джаред слышит мои шаги.

Он оборачивается, и его суровое лицо мгновенно светлеет, озаряясь той самой улыбкой, которая принадлежит только мне. Он подходит почти бесшумно, чтобы не разбудить сына, мягко целует меня в губы и свободной рукой забирает мой тяжелый медицинский саквояж.

— Ты спасла еще одну жизнь, моя Герцогиня, — шепчет он своим низким, вибрирующим голосом, от которого у меня до сих пор бегут мурашки по позвоночнику. — А теперь пора домой.

Я смотрю, как его огромная, покрытая шрамами ладонь трепетно поправляет сбившуюся рубашку на спинке Лео. И меня накрывает такая дикая волна счастья, что к горлу подступает горячий ком.

Контраст между тем, через что Джаред прошел сам, и тем, что я вижу сейчас, виден невооруженным взглядом.

Его собственная жестокая мать ненавидела его, желала ему смерти, пыталась сбросить с башни. Его отец срывался на него и разбил голову тренировочным мечом.

И, не смотря на это, Джаред в итоге стал самым невероятным, самым любящим и преданным отцом на свете. Он разорвал этот порочный круг боли.

Глядя на своих мужчин, я глотаю горячие слезы умиления.

Прошлое стерто в пыль. Мы победили.

Когда наша карета въезжает во внутренний двор замка Грозовых Пик, нас уже ждут.

Едва слуга успевает открыть дверцу, как я радостно ахаю. На ступенях парадного крыльца стоит долгожданная гостья из столицы.

Лиара.

От той забитой девушки, какой я ее помнила по нашему побегу из монастыря, не осталось и следа.

Передо мной стоит роскошная, статная молодая женщина в платье из дорогого изумрудного шелка. Ее волосы уложены в элегантную прическу, а глаза светятся уверенностью и достоинством.

Она — полноправная владелица собственной ювелирной лавки в столице.

Я бросаюсь к ней, едва только выбираюсь из кареты.

Мы обнимаемся и обе начинаем плакать в унисон, не в силах сдержать эмоций.

Мы плачем от невероятного, ослепительного счастья, вспоминая тот ледяной холод проклятого монастыря.

Монастыря, которого больше не существует.

Джаред сдержал клятву — он сровнял его с землей и выжег почву так, что там теперь только голые, черные камни.

— Ты такая красивая... — всхлипываю я, отстраняясь и сжимая ее руки. — Я так скучала, Лиара. Поверить не могу, как далеко мы обе зашли.

— Мы выжили, Оля, — улыбается она сквозь слезы, ее голос дрожит от переполняющих чувств. — И мы стали королевами своих жизней.

Она вытирает щеки кружевным платочком и, лукаво улыбнувшись, достает из складок своего платья небольшую бархатную коробочку глубокого синего цвета.

— С годовщиной свадьбы, моя дорогая, — Лиара протягивает мне подарок. — Я сделала это сама. Эскиз рисовала два месяца, пока не поняла, что именно это отражает твою суть.

Мои руки слегка дрожат, когда я открываю крышку.

На черном бархате мерцает крошечный изящный серебряный браслет. Я задерживаю дыхание, разглядывая детали.

Тончайшая ювелирная работа: миниатюрный, сверкающий сапфировыми глазками дракончик, свернувшийся вокруг скальпеля из белого золота.

Идеальный символ моей идеальной жизни.

— Лиара... это потрясающе, — выдыхаю я, и Джаред, стоящий за моей спиной, кладет свои горячие руки мне на плечи. Я чувствую, как он согласно кивает.

Пока я с блестящими от слез глазами рассматриваю этот невероятный подарок, Лиара с восторженным писком подхватывает на руки проснувшегося Лео.

Мы проводим вместе весь остаток дня: гуляем по замку, пьем чай у камина, вспоминаем наше прошлое, которое теперь кажется лишь страшным сном, и строим планы на будущее.

Вечером, тепло попрощавшись и пообещав писать каждую неделю, Лиара уезжает обратно в столицу.

Ночь опускается на Грозовые Пики, укутывая горы в искрящийся лунный бархат.

Я стою на широком каменном балконе нашего замка, вдыхая морозный, чистый воздух.

Внезапно меня окутывает знакомый, дурманящий жар.