Вскоре ко мне подбежал один из дежурных врачей. Сказал оставить больного в покое, тому вредно сейчас разговаривать. Я отошла в сторону, но состояние у меня было просто ужасным. Выходит, всё настолько плохо, а я ничего не делаю!!!

Не знаю, как я добрела к выходу, но уже на улице меня кто-то схватил за плечи и развернул к себе. Я ошеломлённо уставилась в знакомое лицо и узнала Михаила.

— Анна, что с вами? Вы так бледны. Вам плохо?

Я несколько мгновений смотрела на него с непониманием, а потом обречённо выдохнула:

— Да… мне ужасно. Ужасно от собственной беспомощности.

— Расскажите мне, что происходит… — начал настаивать он.

А я взяла и выложила ему почти всё: что мне хотелось бы помочь больным и умирающим, которые остаются в отделении отверженных, но у меня нет хода туда.

Парень задумался, но ненадолго.

— Зато у меня есть! — произнёс он вдруг и посмотрел на меня многозначительно. — Что именно вы хотели бы сделать в первую очередь?

— Правда? — у меня внутри начала загораться надежда. — Хотела хотя бы лекарства передать… А об остальном подумаю завтра…

— Договорились, — уверенно произнёс Михаил. — Берите свои лекарства и пойдём.

— Вы уверены?

Он говорил так, будто провернуть всё это было делом крайне простым.

— Конечно уверен, — ответил Михаил. — Я хорошо знаком с Сергеем Антоновичем. Да и его медсёстры меня знают. Открою вам секрет, — он наклонился ближе и зашептал, — пару лет назад я сам там работал. Практику проходил.

— Да вы что! — изумилась я. — И вы в курсе того, что там творится?

Михаил помрачнел.

— К сожалению, в курсе. И это одна из причин, почему пришёл работать именно сюда.

— Вы хотите остановить Сергея Антоновича? — изумлению моему не было предела.

Михаил улыбнулся.

— Да. Очень хочу. И вместе мы справимся.

Меня накрыла такая волна благодарности, что я едва не повисла у него на шее. Но вовремя сдержалась, вспомнив о том, что я чужая невеста. Вместо этого схватила его за руку и начала трясти.

— Спасибо, спасибо вам, Михаил!

Парень широко улыбнулся и слегка мне подмигнул.

— А давай на «ты»?

— А давай, — ответила я, понимая, что отныне буду считать его своим лучшим другом… если только он поможет мне разобраться с настолько огромной проблемой.

Да, передача лекарств (а я собралась раздать свой антибиотик) на несколько раз ничего толком не изменит, но… сможет кому-то продлить жизнь…

* * *

Ранее утро…

Я стояла в комнате Романа Михайловича и подрагивала. Прошедшая ночь оказалась умопомрачительно опасной. Михаил Георгиевич оказался рисковым парнем. Пока он отвлекал медсестёр (Сергей Антонович на рабочем месте отсутствовал, потому что ночью он обычно спит), я пробежалась по всем палатам и раздала больным антибиотики в виде сухих шариков. Придать им такой вид было сложно, но я старалась. Нашёлся и брат того мужчины, что попал в хирургию. Он был жив…

Уходя из отделения, мы наткнулись на каких-то амбалов, которые выносили тела из отделения под покровом ночи. Михаил предложил за ними проследить, и я согласилась. Они выволокли пять тел и загрузили в телегу. Сторож у ворот был явно подкуплен, потому что легко их выпустил.

Однако нам не повезло: нас заметили.

Мы убегали прочь сломя голову, а я думала, что умру от сердечного приступа… Чудом нас не поймали, а я рванула к Роману Михайловичу, чтобы ошарашить нашим открытием: есть свидетель и соучастник, которого нужно срочно брать.

Роман Михайлович — сонный и недовольный — впустил меня без разговоров, а когда я начала сбивчиво рассказывать о нашем с Михаилом расследовании, молодой доктор буквально рассвирепел.

— Что??? Какого демона вы нарываетесь на опасность, Анна??? Я просил вас по ночам сидеть у себя в комнате!!!

Я замерла.

— Не орите на меня! — возмутилась гневно. — Я не могу сидеть сложа руки, потому что вы до сих пор ничего не предприняли!

— Ничего?? — ещё более свирепо воскликнул Роман Михайлович. — Откуда столько уверенности в этом?

— Оттуда! — заявила я. — Люди умирают каждый день, пока мы тут с вами прозябаем и играем в помолвку! Их нужно спасать. Михаил оказался гораздо более деятельным, чем вы!!!

Я думала, Роман Михайлович задохнётся от возмущения.

— Кажется, мне не остаётся выбора, как только запереть вас где-нибудь, чтобы вы не совали свой нос туда, куда вас не просят! Думаете, вы сделали лучше? Вы спугнули их, и теперь дознавателям будет сложно поймать их на горячем!

Я опешила от такого заявления.

— А за ними… следили дознаватели? — уточнила я, сразу же сдувшись.

— Да. Следили. И этой ночью могли начать действовать. Такие дела не делаются быстро! А вы сорвали операцию!!!

Я смутилась.

— Я… я не знала, что такое случится… — начала оправдываться, а Роман Михайлович вскричал: