Он кивает и бережно берёт меня под руку, давая опору. Не физическую — эмоциональную. И я благодарна ему за это.

Входим в дом. Из столовой доносятся голоса и звон посуды. Мы идём на звук и застаём неожиданную сцену: тётя Кэролайн сидит за столом, уплетая пирог, а Мирая суетливо подливает ей чай и подкладывает новые кусочки.

— А теперь принеси мне ещё этих чудесных пирожков с яблоками, — говорит тётя, даже не поднимая глаз. — И не забудь сливки.

Мирая кивает безропотно, хотя я вижу, как напряжены её плечи. Не замечая нашего присутствия, тётя отправляет в рот очередной кусок пирога, причмокивая.

— Тётя, — произношу я, и мой голос звучит холоднее, чем я ожидала.

Кэролайн вздрагивает, поднимает голову. Её лицо мгновенно меняется: исчезает выражение сытого удовлетворения, появляется привычная маска измождённой, уставшей от жизни женщины.

— Айви, дорогая, — говорит она, промокая губы салфеткой. — Я так волновалась. Ты исчезла с самого утра, никому ничего не сказав…

Её взгляд скользит дальше и упирается в Драгона, стоящего позади меня. Тётя бледнеет, её рука с салфеткой застывает на полпути.

— Генерал, — выдавливает она из себя. — Какая… неожиданность.

— Леди Кэролайн, — кивает Драгон сухо.

Я подхожу к столу, Драгон следует за мной. Он отодвигает для меня стул, помогает сесть, затем занимает место рядом. Всё это время его глаза не отрываются от лица моей тёти, и в них читается такая угроза, что даже мне становится не по себе.

Мирая, явно чувствуя напряжение, поспешно ставит на стол поднос с пирожками и пятится к двери.

— Я… пойду проверю бельё на просушке, — бормочет она и быстро выскальзывает из комнаты.

Наступает гнетущая тишина. Я смотрю на тётю и не узнаю её. Женщина, которую я знала всю жизнь, вдруг кажется чужой, незнакомой. Её рука слегка дрожит, когда она поднимает чашку с чаем.

Внутри меня всё режет от боли. Неужели это правда? Неужели тётя Кэролайн, которая расчёсывала мои волосы и учила меня заваривать травяной чай, могла предать меня так подло? Как это возможно? И главное — зачем?

Драгон прерывает молчание.

— Леди Кэролайн, — говорит он ровно, слишком ровно. — Расскажите нам, пожалуйста, о несчастном случае с Айви, который произошёл около шести лет назад.

Тётя замирает. Её лицо бледнеет ещё сильнее, становясь почти прозрачным.

— Несчастный случай? — переспрашивает она, пытаясь выиграть время. — Ах, вы об этом. Да, это было ужасно. Мы гуляли в горах, и Айви поскользнулась…

Она начинает рассказывать историю, которую я слышала столько раз, что могла бы пересказать слово в слово. История о моём падении с обрыва, о том, как я ударилась об острый камень, как тётя на руках несла меня к целителю, как молилась всем богам, чтобы я выжила.

Драгон слушает, не перебивая, но я вижу, как с каждым словом его лицо становится всё более напряжённым, как жёлтые огоньки начинают плясать в глубине его глаз.

— Целитель сказал, что это чудо, что она выжила, — заканчивает тётя. — Я была так благодарна…

— Довольно! — рычит Драгон, ударяя кулаком по столу с такой силой, что посуда подпрыгивает. — Где вы научились запрещённой магии, леди Кэролайн? Кто, бездну его побери, дал вам право связывать волю другого человека?

Слова падают в комнату как камни. Тётя перестаёт дышать. Её глаза расширяются от ужаса, и я вижу в них то, что разбивает моё сердце окончательно: осознание, что её тайна раскрыта.

— Я… я не понимаю, о чём вы… — начинает она, но её голос дрожит и обрывается.

Драгон наклоняется вперёд, и его глаза сейчас полностью жёлтые, драконьи.

— Не лгите мне, — шипит он. — Мы были у менталиста и целителя. Они обнаружили следы древнего ритуала кровной связи. Ритуала, который был проведён над Айви примерно шесть лет назад. Во время того самого «несчастного случая».

Тётя смотрит на меня, и в её глазах я вижу такую вину, такое отчаяние, что у меня перехватывает дыхание. Слеза катится по её щеке, прочерчивая дорожку на напудренной коже.

— Айви, — шепчет она. — О, Айви…

Эти слова, её голос, полный боли и раскаяния, что-то переворачивает во мне.

— Почему? — спрашиваю я, и мой голос звучит как чужой. — Как ты могла, тётя?

Кэролайн закрывает глаза, словно не в силах выдержать мой взгляд.

— Я всё расскажу, — шепчет она. — Всё, даже если это будет последнее, что я сообщу в этой жизни.

Она открывает глаза и смотрит прямо на меня.