Мы стоим, смотрим друг на друга, и воздух между нами почти искрит от напряжения. Взгляд Драгона скользит по моему лицу, задерживается на губах, и я ощущаю этот взгляд физически — как прикосновение раскаленного клейма.

— Райгара я лечу, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Просто лечу. И если у тебя с этим проблемы, то это твои проблемы, не мои.

Драгон делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю, но яблоня за спиной не дает двигаться дальше.

Муж нависает надо мной, такой высокий и широкоплечий, что на мгновение мне кажется, будто он заслонил собой весь мир.

— Ты не понимаешь, — произносит он, и в его голосе слышится что-то новое — беспокойство? — Ты не знаешь, кто он такой.

— А ты не знаешь, кто я такая, — отвечаю я. — И что со мной произошло. Я не сбегала от тебя.

Бровь мужа от удивления взлетает вверх.

— Меня похитили, — говорю я и вижу, как его лицо каменеет. — По дороге в поместье меня остановили и…

Я не успеваю договорить.

Воздух разрывает яростный рык, от которого, кажется, дрожит сама земля. Мы оба резко оборачиваемся.

Ксар несется через сад, его тело — смертоносное оружие. Глаза полыхают алым огнем, пасть раскрыта, обнажая острые как бритва зубы. Он несется прямо на Драгона, и в его рычании слышится лишь одно — жажда убийства.

Я не успеваю даже вскрикнуть, как Драгон резко переставляет меня в сторону. Не удержав равновесия, я падаю на траву, и в тот же миг вижу нечто невероятное.

По телу мужа идет рябь, оно меняется прямо на глазах. Кожа темнеет, затвердевает, покрываясь чешуей. Плечи расширяются, из спины вырастают массивные крылья. Всё происходит так быстро, что я едва успеваю моргнуть, и вот уже на месте человека стоит огромный дракон.

Он взмывает в воздух за мгновение до того, как Ксар достигает места, где он только что стоял. Дракарион резко тормозит, взрывая когтями землю, и тут же взлетает следом.

Они сталкиваются в воздухе — бронзовое и черное, ярость и мощь. От удара по небу расходится незримая воздушная волна. Я даже зажимаю уши, когда до меня доносится оглушительный рев двух сошедшихся в битве существ.

Они кружат над садом, нанося друг другу удары. Ксар быстрее, но Драгон массивнее и сильнее. Я вижу, как Драгон играет с дракарионом.

Сердце стучит где-то в горле. Я боюсь за Ксара — он мой друг, мой защитник, и я знаю, что против дракона у него мало шансов.

Они вновь сталкиваются, и на этот раз Драгон хватает Ксара за шею своими мощными челюстями. Дракарион извивается, пытаясь вырваться.

— Нет! — вскрикиваю я, не в силах смотреть, как Ксар погибает.

Драгон на миг ослабляет хватку, и этого достаточно. Ксар вырывается и наносит мощный удар хвостом, попадая дракону в бок. Драгон отлетает, но быстро восстанавливает равновесие.

Нужно остановить это безумие любой ценой!

И я тянусь к связи с дракарионом, чувствуя, как она пульсирует от ярости Ксара.

«Ксар, прекрати! Пожалуйста!»

«Он напугал тебя!» — мысленно рычит дракарион. — «Он причинил тебе боль!»

«Нет, ты не понимаешь. Он мой муж! Мой мужчина»

Дракарион вообще способен понять значение этого слова?

На долю секунды Ксар замирает в воздухе, явно удивленный этой новостью. И этой секунды достаточно.

Драгон устремляется к нему. Мощный удар хвостом отбрасывает дракариона на десяток метров. Ксар пытается восстановить равновесие, но второй удар настигает его прежде чем он успевает это сделать.

Я с ужасом наблюдаю, как бронзовое тело камнем падает на землю.

— Ксар! — кричу я, бросаясь к месту падения.

Дракарион лежит неподвижно, его крыло вывернуто под неестественным углом. Я падаю на колени рядом с ним. Руки дрожат, когда я касаюсь его шеи, пытаясь нащупать пульс.

— Ксар, — шепчу я, слезы застилают глаза, — пожалуйста, очнись…

Тень накрывает нас, и я резко оборачиваюсь.

Драгон стоит в нескольких шагах, уже снова в человеческой форме. Его рубашка разорвана на плече, где виднеются три глубокие царапины. На скуле — еще одна, сочащаяся кровью.

Дракон тяжело дышит, но стоит прямо, глядя на меня с Ксаром.

— Он жив, — говорит Драгон. — Ты не говорила, что успела обзавестись питомцем.

Я прижимаю руку к груди дракариона, чувствуя, как под ней размеренно бьется сердце. Облегчение накатывает волной, заставляя меня дрожать.

— Ты мог убить его, — говорю я, не глядя на Драгона.