Почему я не знала этого раньше? Я не понимала, почему меня выбрал дракарион. Ведь все было предначертано. Наша связь. Теперь мы действительно неразлучны. Мы больше чем всадник и дракарион. Мы больше, чем друзья.

И я знаю, что если надо будет, я жизнь отдам за него, как и он за меня.

А еще я чувствую присутствие Ксара даже не глядя в его сторону — теплым комком где-то под сердцем.

«Ты в порядке?» — звучит Ксар в моей голове.

Улыбнувшись, я поворачиваюсь к дракариону. Его глаза цвета янтаря смотрят прямо на меня с такой преданностью и любовью, что сердце сжимается.

Чем я заслужила такой дар?

— Да, — шепчу я вслух, затем мысленно повторяю. — «Да, все хорошо. Это… невероятно.»

Ксар довольно урчит. И от этого звука становится тепло на душе.

Чешуя дракариона блестит по-особенному. Я даже замечаю детали, которых никогда раньше не видела: тонкие золотистые прожилки между рубиновыми чешуйками, небольшой шрам у основания крыла, едва заметную асимметрию рогов.

«Мне нужно отдохнуть. Да и тебе тоже» — снова говорит он. — «Рана заживает, но силы на исходе. Ты должна идти в дом. Разберись с… обнаглевшими драконами. Пусть выметаются из нашего дома!»

В последней фразе столько ревности и неприязни, что я невольно улыбаюсь. Ксар фыркает, выпуская из ноздрей тонкую струйку дыма.

«Я никуда не уйду. Буду здесь. Если понадоблюсь — позови кровью».

— Спасибо, — тихо говорю я, проводя рукой по его шее.

Ксар прикрывает глаза и опускает голову на землю. Мне хочется остаться с ним, разобраться во всем, что происходит, но внезапно оглушительный грохот разрывает тишину ночи.

Что за⁈

— Драгон! — рычу я и уже несусь к дому.

Что, если он пошел добивать раненого Ксара?

Бегу так быстро, что спотыкаюсь о корни деревьев. Восстановив равновесие, я влетаю через дверь, готовая увидеть самое страшное — и застываю, услышав ругань… из кухни?

— Бездна! Проклятье! Да что за…

Это голос Драгона. Не ярость битвы, а скорее… раздражение?

Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, я подхожу к кухне и заглядываю внутрь. Картина, представшая перед моими глазами, настолько нелепа, что я с трудом сдерживаю смешок.

Драгон Роквелл, грозный генерал огнекрылой армии, стоит посреди моей кухни, держа в руках чугунок с рагу, которое вчера принесла Мирая.

На полу — осколки разбитой тарелки и пара чашек. Его волосы растрепаны, а на скуле — пятно сажи.

Наши взгляды встречаются.

— Решил разгромить мой дом? — бросаю я.

— Нет! — рыкает он, бросая виноватый взгляд.

Молча подхожу и забираю чугунок из его рук. Он отдает без сопротивления, словно только этого и ждал.

— Что, и еды для мужа жалко? — едко бросает он мне в спину.

Игнорирую.

Мне нет дела до его обид. Я слишком устала, слишком много всего произошло за этот бесконечный день.

Подхожу к магоплите и активирую заклинание нагрева. Чувствую присутствие Драгона за спиной — он не уходит. Стоит и смотрит, как я разогреваю ужин.

Когда рагу начинает булькать, я достаю из шкафа чистую тарелку, накладываю щедрую порцию и ставлю на стол. Рядом — ложку, вилку и кусок хлеба, который, к счастью, еще не зачерствел.

Драгон молчит. Я тоже.

Он даже «спасибо» не скажет? Вот же наглец!

Ладно, бездна с ним! Буду делать вид, что мужа тут и вовсе нет.

Беру веник и начинаю подметать осколки. Тишина давит на уши. В этой тишине я ясно слышу его дыхание — ровное, глубокое. Он всегда так дышит, когда пытается совладать с эмоциями.

Наклоняюсь, чтобы собрать крупный осколок, и не замечаю острый край. Резкая боль пронзает палец.

— Ай! — тихо вскрикиваю я.

В одно мгновение Драгон оказывается рядом. Его рука перехватывает мою, а взгляд…

Как он смотрит на мою рану. Будто это его самого располосовали. А ведь это всего лишь царапина.

— Ты что творишь? — рычит он, сжимая мою руку так крепко, что почти больно. — Нельзя быть такой неуклюжей!

В его голосе ярость, но глаза… в них плещется что-то совсем другое. Паника? Страх?

— Отпусти, — требую я, пытаясь выдернуть руку. — Это просто порез.

— Просто порез? — шипит он, наклоняясь ближе. Его дыхание обжигает мою кожу. — А если бы осколок был отравлен? Если бы там была кровь кого-то, заражённого проклятием?