— Кто бы это ни был, он поплатится. Я лично его убью.

Я… не знаю, что ответить. Что думать.

Первая малодушная мысль — что это была Тэлсуни. Но по факту, в замке немало людей, кому я могла насолить. И не только я. Ведь где-то там затаился младший брат Аарона. Их мать. Они уже пробрались в храм — что им стоит подослать кого-то в замок?

Вот только странный какой-то способ. Ненадежный. Они бы стремились меня убить, чтобы ослабить Владыку и нанести удар. Противозачаточный отвар — почерк женщины.

Следующие дни наполнены неопределенностью. Кровь больше не идет, и целитель неуверенно говорит о благоприятном прогнозе. Велит мне оставаться в постели и принимать приготовленный им отвар.

Если не считать его, то в нашу комнату больше никто не заходит. Все время со мной проводит Аарон. Заботится. Развлекает. Приносит книги. Уходит только один раз — когда начальник охраны и управляющий исполняют приказ. Допрашивают весь замок. Обыскивают каждого и находят несколько девушек, у которых в комнате были следы отвара.

Одна из них — моя служанка. Тихая, скромная Аиша, которая всегда относилась ко мне с теплом. Рассказывала, что у ее младшего брата проблемы со здоровьем, и как она рада, что я выбрала именно ее. Деньги их семье очень нужны.

Мне не хочется верить в ее причастность. Но факты налицо. В ее комнате нашли отвар. Но сама она ни разу не была с мужчиной. Да и не принимала его.

Но какие у нее могут быть мотивы? Деньги?

Или ей просто подбросили флакон?

— Возможно, здесь снова замешана тьма? — спрашиваю я, выслушав Аарона. — Я могу…

— Ты ничего не можешь, Оля, — отрезает он. — Тебе нельзя волноваться. Мы доберемся до правды, не переживай.

Спустя еще два дня целитель сообщает, что опасность миновала. Ничего не могу с собой поделать — слезы, что я подавляла столько дней, бесконтрольно текут по щекам. Внутри зарождается робкая радость. Надежда. Облегчение.

Чувства Аарона — отражение моих.

— Мне нужно отойти на пару часов, хорошо? Решить кое-какие дела, — говорит он мне, когда целитель уходит. — За этой дверью остаются два стража.

— Мне больше не нужно оставаться все время в кровати. Все хорошо.

Он и так все эти дни от меня почти не отходил. Не мог. Словно кокон создал, сотканный из любви и заботы. И этот кокон питал меня, давал силы, чтобы восстановиться. Помог удержаться новой жизни, растущей внутри меня.

Аарон уходит, и я забираюсь в кресло с ногами. С каким-то энтузиазмом принимаюсь разгребать письма, что пришли в эти дни. И двадцати минут не проходит, как в дверь раздается стук.

— Войдите! — хриплым голосом отзываюсь я. Прочищаю горло.

Заходит страж и сообщает, что ко мне пришел гость. Гостья, точнее. Тэлсуни. И очень просит поговорить.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внутри все словно холодом сковывает. Мысли вихрем проносятся в голове. Зачем ей приходить — особенно сейчас, когда Аарон впервые за все время оставил меня одну? Мы с ней не подруги. И совместных тайн у нас нет. Наверняка она слышала, что произошло со мной. Или даже руку приложила…

Запрещаю себе об этом думать. Аарон сказал, что разберется. Но старые раны опять кровоточат в груди. Возвращают в ту ночь, когда на моем пути встала Леира. Ее полный ненависти взгляд. Пустота за спиной. Чувство падения и неотвратимой беды.

Тяжело сглатываю. Перевожу взгляд на часы — до его возвращения Аарона чуть больше полутора часов.

— Передайте, что я смогу принять ее, когда вернется Владыка, — отвечаю я. Страж кивает и удаляется.

Снова возвращаюсь к письмам. Взгляд бездумно скользит по строкам. И дойдя до конца листа, понимаю, что придется заново перечитывать. Ни слова не уловила. Все мысли об этом странном визите.

Делаю над собой усилие. Концентрируюсь. А затем слышу это.

Тихий всхлип.

Недоверчиво поднимаю голову и смотрю на закрытую дверь. Кажется, донесся оттуда. Возвращаюсь к письму. Строки прыгают перед глазами. Ну не могла же это Тэлсуни быть? Она, наверно, уже вернулась в свои покои…

Не выдерживаю. Поднимаюсь на ноги и иду к двери. Открываю и вижу Тэлсуни, сидящую на каменном выступе. Честно говоря, даже не сразу узнаю. Губы поджаты, по бледным щекам слезы текут. Она плачет безмолвно, но с таким выражением лица, словно ее сердце на части рвется.

Настолько погружена в себя, что даже не сразу меня замечает. А увидев, сразу отводит взгляд.

— Тэлсуни, — мой голос садится. Прочищаю горло. — Что-то случилось?

Она кивает. Молчит.

Закрой дверь, возвращайся к себе, — твердит что-то внутри меня. Но как ни пытаюсь, не могу развернуться и уйти. Не могу остаться равнодушной.