Аарона замечаю почти сразу — он сидит рядом и смотрит на меня с каким-то жадным вниманием, от которого по телу ползут мурашки. Сон как рукой снимает. Резко сажусь, пытаясь зачем-то пригладить растрепанные волосы. Потерянно озираюсь по сторонам.

Шатер тонет в темноте, и тусклый свет выхватывает лишь лицо Владыки и его белоснежный китель. Который, к слову, уже не выглядит таким уж и белым. Замечаю грязь, брызги крови. Тяжело сглатываю.

— Вы вернулись, — говорю лишь затем, что хочу хоть чем-то разбавить повисшую между нами напряженную тишину. Сейчас он особенно сильно напоминает дикого зверя. Сильный. Опасный.

Взгляд пробирает до самых костей.

— Да, Хельга, — хрипотца в его голосе царапает меня изнутри. — Ты так сладко спала…

Он слегка подается вперед, и мое сердце разгоняется до немыслимых скоростей. Сама себе не могу объяснить почему. Но он просто встает, идет в сторону бадьи. Сует руку в воду, очищает магией. Нагревает своим огнем.

У меня внутри все подрагивает. Поднимаюсь на ноги и поправляю платье.

— Спасибо за одежду, — говорю в его спину. Он оборачивается через плечо, кидает на меня нечитаемый взгляд.

— Тебе не нужно благодарить меня за такое, Хельга.

Снимает свой китель, рубашку, оставаясь в одних штанах. В тусклом свете мышцы выглядят особенно четко очерченными. Кожа у него загорелая, гладкая. Почему-то зачарованно смотрю на его сильную спину. Прихожу в себя, только когда слышу расстегивающийся ремень.

Отворачиваюсь за секунду до того, как вижу его голые ягодицы. Или на секунду позднее? Зажмуриваюсь, но картинка так и стоит перед глазами. И в голове еще бьется совершенно неуместный вопрос. Как он и там может быть загорелым?

Вот только давай не будем представлять, как он лежит в своем саду, подставив солнцу… Боже, Оля. Хочу побиться обо что-нибудь головой.

Плеск воды ударяет по моим натянутым, словно струны, нервы.

Сейчас у него совсем иное настроение. Темное. Закрытое. Не знаю, как еще описать. Утром я чувствовала его злость — она каждый нерв будоражила. Горела ярким пламенем. А сейчас его энергия подавляет. Жестко. Категорично.

Тлеющий жар.

То ли из-за него, то ли из-за недавнего сна я никак не могу прийти в себя. Чувствую себя разбитой, потерянной.

— Я скоро закончу, и мы поедим, — говорит он, и я чувствую его взгляд на своей коже. Слышу плеск.

— Хорошо, — голос звучит хрипло, и я прочищаю горло. — Я хотела узнать, когда вы уезжаете из лагеря. И что будет со мной?

Зря, наверно, сейчас решила спросить. Даже его лицо не могу увидеть.

— Возникли кое-какие сложности, Хельга. Придется еще ненадолго здесь задержаться.

— Сложности?

— Что-то изменилось. Ты и сама все видела. Золото, забранное из падшего города, оказалось отравлено тьмой. Тарвелис… Измененные все равно появляются там, сколько бы мы ни пытались его зачистить. А сегодня выяснилось главное. Тьма прорвалась не из-за его пределов. Она появилась внутри.

У меня по телу разбегаются зловещие мурашки. Такого и правда раньше не было. Тьма всегда приходила из Мертвых земель. И если такие прорывы возможны… то ни один город не будет в безопасности.

— Я могу помочь, — говорю я. — Я смогла разрушить влияние тьмы. Тогда, когда… эм…

Сбежала.

— Я видел, Хельга. Я видел, — он протяжно выдыхает. — Почему Варкелис назвал тебя «Оля»?

Смена темы неожиданная. Я пару раз растерянно моргаю и едва не оборачиваюсь, чтобы увидеть выражение его лица. Его взгляд продолжает жечь тлеющими углями.

— Так меня звали. В прошлой жизни.

— В прошлой жизни?

— Я умерла. И очнулась в теле Хельги прямо перед замужеством.

— Вот как? — снова плеск. — Чистая душа, получившая второй шанс… И ты сразу выбрала его своим мужем?

— Не сразу, — помедлив, отвечаю я. — Но это был мой сознательный выбор.

Судя по звукам, Аарон заканчивает купание. Вылезает из ванны и идет прямиком ко мне — голый и мокрый. Прижимается сзади, обхватывая руками, и я вздрагиваю всем телом. Ткань намокает моментально.

— Сегодня я был в Тарвелисе. В доме генерала — там нашли эманации тьмы. И вспомнил, как приходил в него пять лет назад — вскоре после того, как стал правителем Саарвинии. Тогда весь дом тобой пропах. А я ничего и не понял.

Он трется носом о мои волосы, глубоко дышит. А у меня горло спазмом перехватывает. Дышу через раз.

— Говорил, что в доме его невеста. С Севера. Что она нелюдима и любит покой. Мы обсудили дела, и я ушел. Ушел, представляешь?

Меня какой-то ступор берет. Хочу отстраниться, но тело словно мне не принадлежит. Хотя так оно и есть. В буквальном смысле.