— Тогда я быстро, — прохожусь намыленными руками по его телу, промываю волосы. Чувствую, как его внутреннее напряжение ослабевает. Как замирает его дракон, отдаваясь моим прикосновениям.

Вода темнеет, становится мутной, и я осторожно очищаю ее магией. Убеждаюсь, что мой резерв начал восстанавливаться.

Аарон вылезает из воды, и я подаю ему сухую и чистую ткань. Помогаю вытереться. Наскоро едим, не чувствуя вкуса пищи, а затем ложимся на узкий матрас. Наши тела так крепко сплетаются, что не понять — где заканчивается мое и начинается его.

Слова… наша связь куда громче говорит. Острая, почти болезненная нужда друг в друге перекрывает собою все. Сама не замечаю, как проваливаемся в сон. Спокойный, крепкий, непрерывный. А просыпаемся, когда солнце скрывается за горизонтом и лагерь вновь затихает.

Несколько секунд я таращусь в темноту, ощущая непривычный жар чужого тела. Пытаюсь понять, что происходит, и где я нахожусь. Кажется, мне снился сон. Такой теплый, светлый. Но никак не могу вспомнить о чем…

Аарон шевелится рядом, и меня затапливает острое облегчение. Не сон. Он действительно здесь, со мной. Проводит губами по моей шее, задевая мочку уха. Сонно целует, крепче обхватывая руками. Прижимается своим возбуждением.

Жар охватывает клеточку кожи, заставляя меня дрожать. Обхватываю его руками за плечи, и подставляю шею поцелуям. Закидываю ногу на его бедро. Из горла вырывается тихий стон, когда его рука проходится по чувствительной коже, приподнимая ткань платья.

— Оля, ребенок…

— Все хорошо, — шепчу в ответ. — Никакой опасности нет.

Его шумный вдох, последние попытки удержать контроль, который быстро заканчивается. Прикосновения, от которых кружится голова. В почти абсолютной темноте все ощущается так остро, чувственно, страстно. Кажется, что в этом мире не остается ничего, кроме нас двоих.

Когда все заканчивается, я долго лежу на его груди. Мне так хорошо, что не могу перестать улыбаться. Аарон гладит кончиками пальцев мою спину. Целует меня в макушку.

— Расскажешь, что произошло?

Его рука тут же замирает, а тело напрягается. Начинаю жалеть, что спросила.

— Конечно, расскажу, — отвечает он. — Я встретился с последним сыном прошлого Владыки. Он бросил мне вызов, и я его убил. Затем уничтожил кристалл. Не знаю, сколько точно Измененных удалось сжечь. Сотни. Возможно, тысячи. Надеюсь, они нескоро наберутся достаточно сил, чтобы атаковать границу.

Мой муж описывает события скупо, но я чувствую, какой пожар разгорается у него внутри. Узнаю, что остальные драконы погибли. Аарон считал, что тоже обречен. И думал лишь о том, чтобы унести с собой как можно больше Измененных. Но в какой-то момент его дракона окутало сияние — точно вечную ночь вдруг осветило солнце.

И он понял, что шанс есть.

Мой рассказ тоже получается коротким. Не хочется заново переживать события того дня. Говорю о том, как не хотела закрывать проход. Ждала. О Савире, что появился из ниоткуда и спас меня. О свете, что очистил город.

— …а еще вчера в отчете мне прислали, что было обнаружено тело… кхм… истинной прошлого Владыки, — у меня язык не поворачивается назвать эту женщину матерью Аарона. — Его сожгли.

— И правильно сделали, — отвечает он, вновь принимаясь поглаживать мою спину. Его мышцы расслабляются, а изо рта вырывается широкий зевок.

Мне хочется еще так многим поделиться — и о визите Шаар-Велиса, и о том, что, возможно, отношения с Центральными землями теперь напряженные. Но я замолкаю и кладу голову обратно на его грудь.

Успеем. Мы теперь все успеем.

Мы проводим в лагере сутки, и уже следующим утром возвращаемся в Дарассар. По воздуху. На спине моего дракона я больше ничего не боюсь — даже высоты. Вид разрушенных зданий заставляет что-то в груди болезненно сжаться. Смотрю на выжженную черную воронку.

Такое чувство, что у города сердце вырвали.

Аарон летит прямиком к замку, где нас встречают ликованием. Помогают мне слезть, обступают со всех сторон своего Владыку, когда он возвращается в человеческую ипостась. Чуть ли руки не тянут, чтобы убедиться, что это не плод их воображения.

— Владыка! Вернулся!

— А остальные? Погибли? — кричит кто-то издали.

— Шесть драконов, шесть сынов Саарвинии отправились за мной в Мертвые земли в тот день. Отдали свою жизнь, чтобы защитить наш дом. И лишь я один вернулся. Я жив лишь благодаря своей истинной, — громко объявляет Аарон, притягивая меня к себе. — Ее свет защитил столицу. Защитил и меня.

— Слава Владыке! Слава его истинной! — доносится со всех сторон.

— Слава всем, кто сражался! — голос Аарона заполняет собой весь внутренний двор замка. Встретить нас, кажется, выбежал каждый — от советников до мелкой прислуги. — Кто отдал свою жизнь. Кто выжил. Мы будем помнить каждого. И больше не позволим тьме проникнуть на Южные земли.

— Да! — взрывается хор голосов.