Он попросту издевается надо мной. Знает, чем тут кормят таких, как я. Безвкусной клейкой кашей, в которую добавляют куски сухого мяса и самые дешевые овощи. А еще порошок с витаминами — его готовят целители.

— Ты ведь тоже виноват в смерти моего ребенка, Савир, — произношу я. — Думаешь, я прощу тебя за гроздь винограда? Сяду с тобой за один стол?

— Нашего ребенка, — мягко поправляет он, и я перевожу на него растерянный взгляд. — Думала, я не стал проверять?

Винтики в моей голове крутятся, складываясь в мерзкую картину. Он знал, что ребенок был его? И все равно продал меня? Отшатываюсь, но он перехватывает меня за предплечье. Заглядывает в глаза с тем самым выражением, что я предпочла бы никогда больше не видеть. Раньше у меня внутри все обрывалось от любви, а сейчас на том месте образуется черная дыра.

— Я узнал слишком поздно, — продолжает он. — Хотел тебя найти. На рынке никто не знал, куда тебя купили.

— И что это меняет? — выкрикиваю я. Пытаюсь вырваться, но хватка у него стальная.

— Все, Оля. Это меняет все, — он прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Ты все еще пахнешь теплом. Светом. Ты знала?

Я воняю гарью, смертями, кровью, грязью, черной жижей, что выходит из тел. Этот запах въелся в меня настолько, что я уже почти не обращаю внимания. Но ему плевать на все это. Ему только это тепло нужно. Свет. Досуха хочет их из меня выпить.

— Чего ты добиваешься?

— Просто хочу, чтобы ты поела со мной. Это ни к чему не обязывает. Персики привезли вчера из Ллариса. Помню, ты их очень любила.

Чувствую себя Евой, которую соблазняют яблоком в райском саду. Вот только я хорошо знаю, чем закончилась ее история. В отличие от него.

— Я много что любила, — сухим тоном говорю я. — Раньше. Но та жизнь закончилась. И началась другая. Мне не нужна твоя помощь. Я хочу уйти.

Савир вздыхает. Так, словно начинает терять терпение.

— Ты всегда такой упрямой была? — спрашивает он, наконец-то отпуская меня. — Ты еще ничего не поняла?

Поняла я многое, но, боюсь, что мои выводы его не порадуют.

Он вдруг цепко хватает меня за челюсть пальцами одной руки. Я даже отшатнуться не успеваю. Больно сдавливает.

— Я генерал, Хельга, — словно в противовес, его голос почти ласковый. С ужасом смотрю на его приближающееся лицо. — Ты не сможешь бегать от меня. Мои люди будут приводить тебя сюда снова и снова.

Мое сердце колотится как бешеное.

— Мне больно, — говорю я, и он как будто только замечает свою руку на моем лице. Отпускает.

— Прости. Я в последние дни сам не свой.

Как легко он находит себе оправдания. Сам не свой. Пячусь к выходу, и он зверем следит за каждым моим шагом.

— Я предлагаю тебе свободу, — произносит он.

— Свободу?

— Ты уедешь в безопасное место. Далеко от границы. Я снова хочу видеть тебя своей женой. Как раньше. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

Смотрю на него и ушам своим не верю. Даже на месте замираю от удивления. Ну конечно, ребенок. Понести от дракона может далеко не каждая. А я, так сказать, проверенный вариант.

— Как раньше? — мой голос срывается. — Ты серьезно думаешь, что что-то может быть как раньше? Ты продал меня и хочешь выкупить назад?

— Выкупить? Да Владыка мне тебя и так отдаст. Стоит только попросить.

Спиной чувствую полог шатра. Выхожу на негнущихся ногах, не сводя с него глаз. А стоит ткани опуститься, как я бегу, не разбирая дороги.

Отдаст. Отдаст. Отдаст, — бьется в голове.

Я переполнена отчаянием, злостью, гневом. Хочется просто заорать. Врезаюсь в чью-то фигуру.

— Осторожнее, Хельга, — слышу над головой тейра Фалкар. Его голос преисполнен сочувствием. — С тобой все хорошо?

Только его еще не хватало. В сочувствие я не верю ни на секунду — представляю, как он был зол, когда мне выдали отпуск за его спиной.

— Все хорошо. Извините, я пойду.

Однако и шагу не успеваю сделать. Его рука неожиданно сильно обвивает мои плечи. Точно змея стискивает, прежде чем заглотить.

— На тебе лица нет. Пойдем, дам тебе успокаивающий отвар. Тут недалеко. Заодно поговорим.

Тащит меня куда-то, и спустя несколько минут я вижу его палатку. Я не раз заходила в его жилище, но почему-то именно сейчас испытываю страх. Наверно, встреча с Савиром так меня выбила из колеи.

— Я слышал, генерал Варкелис приказал привести тебя, — произносит он, стоит нам оказаться внутри. — Садись.

Палатка у него едва ли больше моей, поэтому стоять можно лишь согнувшись. Я сажусь прямо на землю, игнорируя неубранную лежанку. Здесь неприятно пахнет грязной одеждой, и я дышу через раз. Тейр Фалкар достает бутылек из большой сумки и протягивает мне.

Пытаюсь его взять, но дракон продолжает его удерживать. Задумчиво смотрит на мое лицо. Мне от моего внимания не по себе.

— Чего он хотел? — выдает он, наконец.

— Я не хочу говорить на эту тему.