— Мне ничего не передавали. Элсавир Моэртис! — выкрикивает следующее имя. — Тиравей.

— Вот как? Я тогда пойду и сообщу, что его приказ отказываются исполнять. Попрошу… что вам тут требуется? Письменный приказ? Подождете полчаса?

Его взгляд снова останавливается на мне. На этот раз более внимательный.

На самом деле, о вспыльчивости Владыки легенды складывают. Никто не хочет попасть под горячую руку. Уж не знаю, так ли все плохо, как говорят, но проверять точно не горю желанием.

Как и капитан.

Буквально слышу, как скрипят его извилины, взвешивая варианты. На одной чаше — недоверие. На другой — разозлить Владыку неподчинением и задержкой отправления.

— Постой, девка, — мое имя ожидаемо пролетает мимо его ушей. — Отправляемся через пять минут и ни секундой дольше.

— Слушаюсь, — киваю я и на негнущихся ногах иду в сторону целительской повозки. Все происходящее кажется вдруг каким-то нереальным.

Места там уже не осталось, но я умудряюсь втиснуться. Киваю доктору Моррис.

— Хельга, садитесь ко мне! — радостно восклицает он, заметив меня. — Очень надеялся, что мы еще встретимся. Куда вас распределили?

— В Валирон.

Мне удается пробраться к нему, и теперь я оказываюсь сдавлена со всех сторон мужскими телами. Один особо наглый пытается меня пощупать, и я зло кидаю в его сторону:

— Сейчас нож в руку всажу.

— Я тоже не прочь кое-что в тебя всадить, — похабно смеется он, но руку убирает.

Как же. Достало.

Не знаю как, но умудряюсь все же заснуть, положив голову на колени. Погружаюсь в какой-то кошмар. Старый дом в Тарвелисе, только за окнами почему-то абсолютная темнота. Сижу за туалетным столиком, и Савир надевает мне на шею колье.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Красивое, — произношу я, разглядывая свое отражение. Касаюсь украшения, и блестящие камни вдруг начинают таять, испуская черный дым.

Перевожу взгляд на мужа, как он вдруг с силой стягивает колье на моей шее. Начинает душить. Хриплю, пытаюсь вырваться.

И почти сразу просыпаюсь.

Все еще ночь. Телега стоит. Все вокруг меня спят. За пределами повозки такая тишина, что я слышу лишь свое сиплое дыхание. В голове тихо звенит на одной ноте — словно сирена предупреждает об опасности. Рука почему-то просто отваливается. Ноет.

Мое сердце срывается в пропасть.

А через мгновение начинается.

Слышу нарастающий гул, оглушительный топот, от которого земля содрогается. Тормошу спящего рядом целителя. Одного, второго, третьего. Безрезультатно. Может, я сама все еще сплю? Может, это кошмар?

Щипаю себя за руку, сжимая кожу настолько сильно, что там наверняка останется синяк. Ничего не меняется. Темная ночь, приближающийся гул, в который вмешиваются порыкивания. Словно стая голодных собак мчит.

— Проснитесь! Да проснитесь же! — мой тихий шепот превращается в срывающийся крик. Доктор Моррис рядом со мной шевелится. Кажется, еще парочка приходят в себя. Сонно озираются по сторонам. Выругиваются.

— Почему все спят?

— Что происходит?

Вопросы повисают в воздухе без ответа.

— Выбираемся, — командует один.

— Куда? — дрожащим голосом отзываюсь я. Они повсюду. Сотни. Тысячи. Я их всем своим нутром ощущаю. Их ярость липнет к моей коже, забирается в голову, превращаясь в многоголосый шепот.

Убить. Убить. Убить.

Хочется закрыть уши и закричать. Забиться в панике. Вот только тогда это будет последнее, что я сделаю перед смертью.

— Нужно понять, почему они спят, — стуча зубами, говорю я. Поворачиваюсь к тому, что навалился на меня справа, и начинаю осматривать. Хлопаю по щекам, но голова лишь безвольно свешивается на другой бок. Света почти нет, что только все усложняет.

Целители принимаются делать то же самое.

— Золотишко, — слышу тихий голос и позвякивание монет. Я в этот момент тоже что-то нащупываю в кармане штанов. Да он весь набит украшениями! Достаю горсть. Прохладный металл почему-то обжигает пальцы. Еще и весит минимум в два раза больше, чем должен.

Шепот в голове становится просто невыносимо громким. Вытесняет собой все. Мне кажется, что она взорвется сейчас просто.

Призываю свет, и он облегчающей прохладой проходится внутри. Очищает сознание. Украшение вдруг шипит на моей руке, идет темными разводами. А затем испускает темный дым, тает. Прямо как в моем сне.

Меня пронзает ужасная догадка. Мужчина открывает глаза, и я нетерпеливо трясу его:

— Откуда драгоценности? Где вы их взяли?

— Очнулся? — Моррис пробирается к нам, едва ли не наступая на тела. — Хельга, как у вас получилось?

— Украшения были заражены тьмой, — сама не верю в то, что говорю. — Где вы их взяли?