Командует, как своими солдатами. Раньше я чувствовала его неоспоримый авторитет, а сейчас… угрозу. Он привык контролировать все и вся, а сейчас хочет подчинить себе мою жизнь. Забрать ребенка, о котором я так мечтала.

Есть мне не хочется, но выбора нет. Неподчинение спровоцирует только еще более жесткий контроль. Я его знаю. Если хочу выбраться, то действовать нужно осторожно.

Поднимаюсь с кровати и умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. В зеркало на меня смотрит бледное, сосредоточенное лицо. Волосы у меня светлые, глаза голубые, кожа светлая и тонкая, как и у всех северянок. Сейчас она тронута легким загаром, но даже с ним я выделяюсь на фоне южан.

Это лицо не всегда было моим.

Иногда мне кажется, что всю жизнь прожила в Аэргоре, хотя с моего перемещения прошло всего пять лет. Я родилась совсем в другом месте. Там, где не было места магии, драконам и прочим существам.

Меня звали Ольга, и я была детским хирургом. С личной жизнью как-то не сложилось — сначала все свое время посвящала учебе и ординатуре, после чего с энтузиазмом принялась за работу.

На ней же моя жизнь и оборвалась, едва мне исполнилось тридцать. Двое суток без сна, сложная операция, которую больше некому было провести… а все потому, что за такие копейки работать никто не шел. Правильно, зачем достойно платить тем, кто жизни спасает?

Девочке, что привезли ко мне после аварии, было восемь. Перелом со смещением, внутреннее кровотечение, и счет шел на минуты. В такие моменты я умела собраться. Отбрасывала усталость, посторонние мысли, вытягивала из организмы все ресурсы, что в нем еще оставались.

Так случилось и в тот раз. Моя рука не дрожала, голос звучал уверенно до самой последней минуты. И только увидев, что состояние стабилизировалось, я позволила себе медленно выдохнуть.

Пошатываясь от усталости, я добрела до ординаторской. Свалилась на кушетку, а очнулась уже в теле Хельги — благородной северянки, что волей судьбы должна была выйти замуж за Генерала Варкелис.

Я тогда гостила в его доме и сразу призналась, что не являюсь его невестой. Его это не смутило.

«Я плохо знал Хельгу», — сказал он мне в пока еще непривычной суровой манере. Тогда я его боялась до спазмов в животе. — «Но наш брак позволит укрепить отношения между Саарвинией и Норхаделем».

Чистая политика и никакой любви. Савир обещал мне поддержку и защиту. Согласился отсрочить свадьбу, чтобы мы узнали друг друга лучше. По моей просьбе. А затем принялся завоевывать с рьяностью генерала, которому приказали взять очередную крепость.

Сказать по правде, поначалу его напор пугал. Но чем больше я его узнавала, тем больше влюблялась. Трепетно, беззаветно… и когда настал момент принести клятвы у алтаря, я делала это с улыбкой. Глядя в его теплые карие глаза, что обещали любить меня вечно.

Вот только срок годности нашему «вечно» подходит через пять лет.

Я надеваю голубое домашнее платье и спускаюсь в столовую ровно через десять минут. Замираю в дверях, когда вижу по правую руку от Савира Леиру. Вилка замирает на полпути к ее рту, когда она кидает на меня острый взгляд.

Меня вновь начинает мутить — то ли от запахов, то ли от открывшейся картины. Почему-то не подумала, что здесь будет она. Неужели и при разговоре собирается присутствовать?

Она моему появлению рада не больше. С громким звоном опускает вилку обратно в тарелку и кидает на моего мужа вопросительный взгляд. Хотя нет, требовательный, скорее.

— Садись, Хельга, — командует муж. — Поешь. Тебе нужно хорошо питаться.

Мои губы сжимаются в тонкую линию. Какая забота. А еще мне нельзя волноваться, но с его появлением я только это и делаю.

Из дома мне не уйти, значит, нужно ослабить его бдительность. Рано или поздно ему придется меня выпустить. Нужно подготовить побег. Собрать сумку с вещами первой необходимости, чтобы всегда была под рукой.

Сажусь как можно дальше от них и беру булочку.

— Хельга беременна, — во всеуслышание объявляет Савир, и моя рука замирает на полпути ко рту.

Ловлю на себе полный ненависти и презрения взгляд его истинной. Ее зрачок становится вертикальным, а по рукам идет рябь чешуек. Драконица.

Хуже и не придумаешь. Что мужчины, что женщины — собственники до мозга костей.

И сейчас она смотрит на меня, как на угрозу. Угрозу своему счастью.

— Какая радость! — цедит она, не отрывая от меня потемневший взгляд. — Людям так редко удается понести от драконов. Однако смески слабы и бесполезны. Вдруг там вообще… — она презрительно морщится, — девочка?

Меня переполняет гнев. Перевожу взгляд на Савира, но он даже бровью не ведет. Намазывает масло на булочку с таким видом, словно мы тут погоду обсуждаем. Леира и не думает останавливаться. Обращается к нему, но взгляд от меня не отрывает.