Еще совсем чуть-чуть. Потерпи, родная. Уже вижу первые крыши домов, объятые пламенем. Слышу твой зов.

Устремляюсь вниз как раз в тот момент, когда внутри что-то обрывается. Взрывается настолько яркой болью, что не могу сдержать рев. Там, где совсем недавно я ощущал ее, свою истинную, теперь образовывается бесконечная пустота. Словно какой-то жизненно важный орган вырвали.

Отказываюсь верить, что Леиры не стало. Направляюсь туда, где чувствовал ее в последний раз. Глаза пеленой застилает. От ярости тело дрожит. Разорвать. Уничтожить. Любого, кто посмел причинить ей вред.

Ее тело лежит в саду возле дома. Остекленевший взгляд смотрит в затянутое дымом небо, волосы разметались по траве. На груди рваная черная рана — точно такая же, как и внутри меня.

Не верю. Не верю. Не верю.

Хватаю ее лапой, несу в сторону лагеря, что только начали разбивать в отдалении. Там должен быть лекарь. Он все исправит. Вернет ее!

Агония спиралью закручивается внутри. Сердце отказывается принять то, что очевидно разуму. Я видел множество ран. Леира умерла, и ее не вернуть.

Вереница беженцев тянется вглубь страны — все, кто успели выскочить за ворота. Почему Леира не ушла? Почему не превратилась в дракона и не улетела?

Боль разрывает нутро на куски. Превращает в кровоточащее месиво.

Приземляюсь возле лекарского шатра, едва не сдувая его мощью крыльев. Вижу Морриса — хоть одно знакомое лицо. Оборот занимает от силы пару секунд.

Поднимаю тело Леиры на руки. Еще теплое. Голова безвольно мотается из стороны в сторону. Чувствую ее дурманящий запах. Вдыхаю так сильно, что голова начинает кружиться. Словно без него я сам в тот же миг умру.

— Спаси ее! — рычу целителю.

Моррис смотрит на меня с острым сожалением. И в ответ лишь мотает головой.

Внутри все рушится в адову бездну. Падаю на колени, прижимая к себе тело истинной. Сам не понимаю, что кричу. Не уберег. Не защитил. Опоздал.

Полгода. Нам было отведено так мало.

Вспоминаю первый раз, когда увидел ее — прогуливающуюся в тени деревьев. Зеленое платье струится по телу, глаза сощурены, а темные волосы шелком раскинулись по плечам. Нашел ее буквально по запаху. Подошел, взял за руку и больше не смог отпустить.

Она забралась под мою кожу, заполнила своим дурманящим запахом, окутала страстью и любовью. Моя драконица. Вспоминаю, как любовно водил пальцами по линиям метки, что начала проявляться после первого прикосновения. Ощутил растущую силу, что дарует истинная связь дракону.

А теперь ничего этого нет. Я уничтожен. Обессилен.

— Мне так жаль, — доктор Моррис сокрушенно качает головой. Его голос доходит, как сквозь толщу воды. — Пойдемте в шатер. У меня есть настой… как раз для таких случаев. Он ненадолго замедлит отток сил.

Киваю. Силы мне нужны. За Леиру буду мстить. Жестоко, беспощадно, так, чтобы ни одной темной твари не осталось. Уже сейчас чувствую этот огонь внутри. Он сжигает все дотла, превращая нутро в пустошь.

Следую за ним в шатер и осторожно кладу тело Леиры на землю. Дрожащей ладонью закрываю ей глаза. Моррис что-то мешает в высоком стакане, а затем подает мне. Зелье, вкус которого ни один дракон не захотел бы почувствовать.

После завершения метки устанавливается связь. Усиляет внутреннего дракона. Драконов, как в нашем случае. Однако после гибели истинной пары, силы стремительно покидают тело. В первые дни резерв может уйти до нуля, но затем возвращается. До прежнего уровня. Как было до… нее.

Отвар замедляет отток сил. Позволяет продолжить сражение.

Выпиваю его в несколько глотков, чувствуя, как горечь распространяется по всему телу.

— Мне так жаль, — сокрушенно повторяет Моррис. — Вы столько делаете для защиты Саарвинии. Неужели боги слепы? Сначала забрали вашего ребенка, а теперь еще и истинную…

— Ребенка? — внезапно охрипшим голос повторяю я.

— Да, сильный должен был быть дракон. Мальчик, — заторможенно произносит он. — Простите, зря я вновь напоминаю об этом… Хорошо, что хотя бы Хельгу удалось вытащить из лап смерти. Как она сейчас? Должно быть, вернулась на Север, к семье? Хорошая девушка, так обрадовалась, когда… Простите, генерал. Не слушайте меня. Болтаю сегодня лишнее.

Смотрю на него не мигая. Горечь внутри превращается в кислоту. Разъедает. К горлу подкатывает тошнота. Зелье начинает работать — внутри все словно изморозью покрывается.

Доктор Моррис продолжает что-то потерянно бормотать. Руки у него по локоть в крови, волосы стянуты на затылке, а в глазах затравленное выражение. Он гражданский лекарь. Смерти, трупы, гарь — все это мой мир. Он к нему не привык.

— Дракон, — медленно повторяю я. — Мальчик.

Каждое слово царапает горло.

— Да, генерал.

— Леира тоже была там… когда все случилось с Хельгой?