— Цветы от Его Высочества, — мимоходом сообщила Анна, а потом склонилась ко мне и заговорщицки прошептала: — Я знаю только одно место в нашем мире, где сейчас цветёт вишня. Но прямого портала туда нет.

Потом она выпрямилась и с довольным видом добавила:

— А веточка вишни на твоём столе — есть.

— Принц очень… — начала говорить я, но закрыла рот, чтобы не сказать то, чего ещё не до конца понимала.

— О да-а-а… — протянула Анна. — Принц — очень!

С этими словами, добродушно посмеиваясь, она вышла из комнаты. Но потом на секунду вернулась и деловым тоном произнесла:

— Никаких магических заклинаний и следящих артефактов здесь нет. Вороновский всё проверил. Обустраивайся, Элен.

И она ушла. А я осталась.

Дни пошли своим чередом. Неторопливо.

Кассиан по-прежнему обучал меня, и иногда казалось, что он приручает не только мою магию, но и меня. Он не ломал. Не подчинял. Терпеливо ждал.

Наши уроки превратились в странный, лишённый слов танец доверия.

— Не борись со своей силой, — твердил он мне каждый день. — Ты не на поле боя. Слейся с ней. Отдайся потоку и почувствуй, что можешь управлять этой стихией. Магия — не враг, а самый преданный друг, если ей довериться.

И я училась. Доверять. Снова.

Медленно, но у меня получалось.

Через стук собственного сердца, через его ровное дыхание за спиной, откуда-то из глубины поднималась моя сила. Не яростным, сырым потоком, а тёплой, золотистой рекой, готовой принять любую форму.

— Видишь? — с гордостью проговорил он. — У тебя получается.

Оттого, что принц гордился моими успехами, в душе каждый раз всё замирало.

Однажды я случайно создала маленькую птичку из чистого света. Она села мне на ладонь, склонила голову — и растаяла. Я посмотрела на Кассиана и увидела в его глазах что-то, отчего перехватило дыхание.

А потом, в один из дней, меня накрыло.

В один из вечеров, когда я уже собралась уходить к себе, до меня дошло: я свободна.

И дело не в деньгах, которые теперь по праву принадлежали мне и лежали на счетах Королевского банка. И не в разводе. Дело было в выборе.Впервые никто не диктовал мне, как жить. Никто не угрожал. Не строил козни. Не пытался обмануть.

Мир вдруг распахнулся, став огромным.

Я могла уехать в поместье, доставшееся от родителей. Кстати, туда в любом случае надо съездить, проверить дом.

Могла снять домик у моря, где пахнет солью и вереском, и жить в тишине.

Я, действительно, могла себе это позволить. Богатство и статус разведённой женщины, как ни странно, давали мне невиданную доселе степень независимости.

Конечно, если бы я сейчас уволилась, то в столице жить не смогла бы. Но кому нужна душная столица, когда открыт весь мир?

От этого чувства свободы на душе стало тихо и… странно пусто. Как в огромном зале после бала, когда гости и даже музыканты уже ушли и магические огни гаснут один за другим.

Я оставила гореть только маленький светильник над кофейным столиком, затушив все остальные. Его мягкий огонь слегка трепетал и разбрасывал по кабинету танцующие тени.

Достала из шкафа плед — тот самый, что подарил Кассиан.

Дотронувшись до мягкой ткани, невольно улыбнулась и быстро завернулась в кашемир.