— Но ты не знаешь, как бывает, когда мужчина тебя любит, — негромко произнёс он и мягко поцеловал. — Но я тебе покажу, — он снова поцеловал меня. — Ты почувствуешь разницу, — прошептал он в губы и снова втянул меня в головокружительный поцелуй.

Я падала. Не знаю куда. Всхлипывала от его прикосновений. Стонала ему в губы, и мне не было стыдно.

Мои пальцы сами нашли ворот его рубашки и скользнули по горячей коже, по спине.

На секунду Кассиан оторвался от моих губ. Сел на пятки и рывком сорвал с себя рубашку, выбросив ее куда-то за кровать. А потом медленно, с хищным блеском в глазах, снова опустился на меня.

И только тогда, запоздало, я почувствовала твёрдость его плоти. Силу желания. А ещё то, что нас разделяет только тонкая ткань его мягких штанов и всё ещё завязанный узел моего халата. Только узел, потому что сам халат уже давно беспомощно цеплялся только за руки.

Но и сейчас Кассиан не дал мне времени. Ни чтобы подумать. Ни чтобы испугаться. Он увлёк меня в новый поцелуй, и все мысли вылетели из моей головы.

Его прикосновения были везде. Сначала лёгкие и нежные, потом страстные и жаркие, я уже не понимала, где меня касаются его пальцы, а где губы. Я стонала и выгибалась, плавилась в его руках податливым воском, а он лепил из меня то, что хотел, и это сводило с ума.

— Да, да, да, — как в бреду шептала я пересохшими губами, подставляясь под ласки.

— Да-а-а… — выдохнула в тот момент, когда мы слились в одно целое.

— Да! Кассиан! Да! — кричала, выгнувшись в его руках, когда меня с головой затопило вожделение и взорвалось ярким фейерверком и в голове, и внизу.

— Хорошая моя, родная, — сквозь шум в ушах слышала страстный шёпот Кассиана, он продолжал двигаться, и через несколько толчков глухо выдохнул мне в губы. От этого стона, уязвимого и почти беспомощного, моё сердце еще больше залило нежностью.

Кассиан удерживал свой вес, но уткнулся лбом в подушку рядом с моей щекой, выравнивая дыхание.

Я обняла его. Крепко. И потянула к себе. Взмокшего, ещё дрожащего от страсти. Родного.

— Я тяжёлый, Элен, — с улыбкой прошептал он мне на ухо, повернув голову.

— Хочу почувствовать тебя… всего, — открыто ответила я, продолжая его притягивать.

Кассиан по-доброму хмыкнул. Осторожно лёг полностью, засунув одну руку мне под шею, а потом резко, вместе со мной, перевернулся на спину. И прижал к себе, целуя во влажный висок. Его чуткие пальцы принялись вырисовывать на моей спине сложные узоры, успокаивая и позволяя плыть в сладкой неге.

— Я люблю тебя, — слова вырвались сами. — Так, странно говорить это вслух.

Кассиан прижал меня к себе ещё сильнее и проговорил:

— Я тоже, Элен. Очень тебя люблю.

Несколько недель подготовки к свадьбе выжали из меня все соки. Я очень уставала. Конечно же, самой подготовкой занималась не я, но то невероятное количество людей, с которыми приходилось общаться, выматывало.

А сегодня стало известно, что во дворец возвращается матушка принцев. Новость эту сначала принесла Стрелка, оговорившись, что сплетня неподтверждённая, просто на кухне об этом судачат.

Но Кассиан подтвердил. А ещё заверил меня, что король потребовал от матушки определённого поведения. «При невыполнении требований Таддеуса ей придётся любить всех нас из самого дальнего поместья», — сказал Кассиан, и я ему поверила.