Я поспешно запрокинула голову и часто-часто заморгала.

— Скажи ему спасибо, — прошептала я.

— Сама скажешь. Они вон опять со Стрелкой поругались, сидят в разных углах гостиной, дуются друг на друга, — отмахнулась Анна, усаживаясь на краешек кровати. — Давай-ка, выпей.

Она протянула мне чашку с отваром и внимательно следила, чтобы я выпила все до капли. Казалось, что напиток был обжигающий, но стоило мне сделать один робкий глоток, как температура стала вполне сносной.

— Ну что? Как твоя магия? — спросила Анна, когда я поставила пустую чашку на поднос.

Я фыркнула, вытирая ладонью глаза.

— Бушует. Но уже не так сильно. Спасибо за отвар.

— Пустяки. Главное — чтобы ты была в порядке. А то мне ещё перед принцем отчитываться о твоём состоянии… — она замолчала и аккуратно забрала из рук конфеты и вложила ложку.

Сердце глупо ёкнуло.

— Принцу?

— Ну да. Он волнуется.

— Он мой начальник, — натужно выдавила я.

Анна лишь многозначительно подняла бровь.

— Ладно, — как-то быстро согласилась она, и я расстроилась. — Ешь, пока не остыло. И не забывай про шоколад. Сладкое — лучшее лекарство от глупых мыслей.

Анна встала, пододвинула к кровати кресло и уютно устроилась в нём. Ещё раз взглядом показала на чашку с бульоном и принялась болтать. О новом рулоне бархата, о капризной маркизе, о том, как поварёнок уронил целый поднос эклеров.

Я не прислушивалась, периодически хмыкая что-то в ответ. Её голос плыл по комнате спокойным, убаюкивающим фоном, и мне было очень хорошо, что она здесь. Рядом со мной.

Медленно допила бульон, чувствуя, как тепло разливается по телу, усмиряя последние отголоски магического шторма. Взяла один трюфель. Горько-сладкий вкус растёкся по языку, такой же сложный и двойственный, как и все, что происходило со мной в последние дни.

И вдруг я почувствовала.

Тончайшую вибрацию. Едва уловимое, знакомое до мурашек, присутствие. Будто кто-то легко коснулся струны, натянутой между мной и дверью в гостиную.

Магия дрогнула и потянулась к чему-то родственному, могущественному и близкому.

Он здесь. За дверью.

Мысль пронеслась, не оставляя места для раздумий. Я сорвалась с кровати, не обращая внимания на удивлённый возглас Анны, босиком выскочила из спальни и застыла в дверном проёме.

Он стоял ко мне вполоборота, без камзола, в шелковой, простой рубашке и тёмных брюках. Лоренцо что-то говорил ему, отчаянно жестикулируя, и принц, кивая, слегка улыбался в ответ.

Улыбался? Он улыбался! Это было что-то невероятное.

Принц склонил голову, и я видела его профиль в мягком свете ламп: чёткую линию скулы, тень от ресниц, и эту лёгкую улыбку, тронувшую уголки губ.

«Кра-си-вый», — отстукивало моё сердце. Столько в нём было естественной силы и благородства, что у меня перехватило дыхание.

Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову.

Его взгляд быстро пробежался по моему лицу. Скользнул по распущенным волосам и быстро опустился к ногам.

Жестом прервав Лоренцо, он шагнул мне навстречу, и как-то очень быстро оказался рядом. Настолько рядом, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

А потом произошло невозможное!