Медсестра — крупная, так сказать, ширококостная женщина, отчаянно напоминавшая Нонну Мордюкову, — посмотрела на меня взглядом, обещающим скорую расправу.

— Анька, немедленно за мной!

Блин. Она меня знает! Возможно, репутация бывшей хозяйки тела и здесь меня дико подведёт…

Идти вслед за «Нонной» не хотелось. Но пришлось. Уходя, я бросила мрачный взгляд на подставивших меня мужчин и вышла в коридор. Медсестра тут же обернулась и посмотрела на меня с откровенным злорадством.

— Ну вот ты и попалась! Думаю, можешь сразу идти и собирать свои вещички…

И в этот момент я поняла, что меня — то есть Аньку — крупно надули. Всё это было подстроено. Скорее всего, этой гадиной. Она знала, где мне сегодня работать, и нашла повод меня изгнать.

Накатила такая злость, что я готова была ей и патлы повыдёргивать, но… как я уже говорила, самоконтроль всегда был моей сильной стороной. Я не собиралась сдаваться просто так.

— Замечательно! — бросила ехидно. — Но сперва я схожу к главврачу больницы и пожалуюсь на сексуальные домогательства!

Лицо медсестры вытянулось, но она быстро совладала с собой.

— Да никто тебе не поверит! — бросила она насмешливо, переплетая могучие руки на груди. — Все прекрасно знают, что ты потаскушка. Они скорее поверят, что ты первая предложила себя пациенту, а когда он отказался — отомстила ему ударом по лицу!

Может, ударить её по-настоящему? Если меня действительно выгонят, то хотя бы заслуженной местью наслажусь? Но я сдержалась. У меня есть шанс победить. Не знаю как, но я это сделаю!

Смерив женщину презрительным взглядом, я рванула прочь и пулей вылетела из терапевтического отделения. Нужно найти главврача. Или кто тут у них главный? Немедленно! Знать бы только, где его искать и кто он таков…

* * *

Я смотрела… на своего недавнего «ругателя» — и не могла поверить, что фортуна может поворачиваться к человеку такой большой задницей. Да, главным в этом медицинском заведении на сегодняшний момент считался именно он — Роман Михайлович Гаврилов. Тот, кто ненавидел Аньку больше остальных.

Я пропала! Теперь мне точно не спастись…

Молодой человек рассматривал меня неприязненно и с прищуром, отчего у меня начал дергаться глаз.

— Я вас слушаю, — недовольно бросил он, сцепляя пальцы в замок. — Или вы ворвались ко мне лишь красноречиво помолчать?

Я очнулась и опустила глаза в пол. Думай, голова, думай! Ты должна придумать, как выкрутиться!

И тогда я напустила на лицо возмущённое выражение.

— Я прекрасно понимаю, что вы ненавидите меня, Роман Михайлович, — начала я с вызовом. — И я даже согласна, что могла дать вам повод для этого. Но сейчас… со мной намереваются поступить крайне несправедливо, поэтому вы обязаны вмешаться и меня защитить!

— То есть вы

намекаете, что я могу быть лицеприятен и не стану отстаивать справедливость из-за личного предубеждения к вам? Я правильно понял?

Похоже, главгада зацепило.

— Можно и так сказать, — дерзко ответила я, но тут же прикусила язык. Блин, мне же не воевать с ним нужно, а просить о милости. Быстро потушила гонор и смущённо опустила глаза.

— Простите. Но я нуждаюсь в защите от несправедливого нападения.

Я коротко описала произошедшее, после чего осторожно взглянула доктору в глаза. Он развалился в кресле, рассматривая меня с холодным напряжением из-под длинных ресниц. Длинные тёмные волосы были завязаны в низкий хвост, белоснежная рубашка резко оттеняла загорелую кожу. Он больше походил на капитана дальнего плавания, чем на серьёзного врача. Такой молодой — а уже глава больницы. (Впрочем, вскоре я узнала, что он всего лишь заместитель… но не в этом суть.)

— Могу пообещать вам только одно: наказаны будут виновники. А жертвы будут оправданы. Если вы нагло лжёте — вас не только выгонят с работы, но и отправят в участок. Я вам это гарантирую! — бросил он небрежно.

Я поникла. Этот тип — воплощение жестокости. Как глупо было надеяться на то, что он поможет мне!

— Скажу честно: я вам не верю, — продолжил Роман Михайлович. — Вы успели достать не одного меня. Но если будет доказана ваша невиновность — место за вами сохранится. Я это обещаю!

Он был холоден, как айсберг. А я тоже не верила ему ни на грош. Когда же в кабинет зашла та самая коварная "Нонна", я поняла, что у меня нет шансов.

Но… где наша не пропадала? Вот честно, я не проиграла, пока жива! Более того, кажется, я смогла даже смерть обмануть — ведь проживаю жизнь фактически заново! А значит, у меня есть шанс победить!

Натура авантюристки взяла надо мной верх.

— Я обвиняю эту женщину, — указала на медсестру, — в сговоре против меня! Требую справедливого разбирательства. Готова говорить под присягой. Готова предоставить отчёт о случившемся во всех подробностях!

Я говорила резко и воодушевлённо. Да, так, что медсестра покосилась на меня с недоумением, а доктор Гаврилов слегка нахмурился.