— Но ведь нельзя…

Он не дает мне договорить. Ведет в портал. Мир вокруг размывается. Секунда — и мы стоим посреди моей спальни.

Просторная комната с высоким потолком встречает нас холодной пустотой. Огромная кровать под балдахином, туалетный столик, пара кресел у камина — все выглядит гармонично. Я лично подбирала мебель.

Драгон отпускает меня, но его взгляд — как стальные цепи.

— Где она? — требует он.

— Сейчас достану, — произношу я.

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик…

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик. Вот она! Пусть дракон убедится, что я не лгу. Достав небольшой хрустальный флакон с мутноватой жидкостью внутри, я протягиваю его Драгону. Почему он не берет его, а так смотрит на меня? Словно пытается разобрать меня на щепки.

— У аромеллы нет запаха, — произносит он медленно. — Ты разве не знала?

Я застываю, не понимая, к чему он клонит.

Да откуда мне знать, если запретными вещами я не интересуюсь?

— О чем ты?

— О том, — шаг ко мне, — что она не имеет запаха. Сок аромеллы должен попасть в кровь.

Флакон в моей руке внезапно кажется тяжелым, как камень.

— Выпей, — приказывает он.

— Зачем?

— Ты утверждаешь, что это обычная настойка от болей, — губы его выгибаются в жесткой усмешке. — Так докажи. Выпей. А я проверю на вкус.

Сердце бьется о ребра, как бешеное. Я не знаю, что в этом флаконе. Уже не уверена ни в чем.

Но если не выпью, то дракон действительно сочтет меня виновной. Как же быть?

— Боишься? — он подходит вплотную.

— Нет! — спокойно отвечаю я. — Мне нечего скрывать.

Открываю флакон и выпиваю половину содержимого. Глядя в глаза дракону, я выбрасываю из рук настойку. Даже не смотрю, как настойка растекается по белоснежному ковру.

— Проверяй, — с вызовом произношу. — Но знай: это унижение я не прощу.

На лице мужа пробегает тень.

Драгон медленно подходит ко мне. Его движения выверены, как у хищника перед броском.

Дракон наклоняется к моим губам. Его дыхание опаляет кожу. Сглотнув, я не смею даже дышать.

В глазах мужа истинное пламя. Кажется, одно случайное движение, и оно вырвется наружу и испепелит меня.

Драгон — воин до мозга костей. Его аура способна лишить воли. Рядом с драконом я себя чувствую провинившейся девочкой.

Почему же он медлит? Будто наслаждается своими пытками надо мной. Пусть уже вынесет вердикт!

Драгон не целует меня. Он прижимается губами к шее, туда, где зашкаливает пульс. Как зверь втягивает носом воздух и медленно отстраняется.

— От тебя за версту разит горечью, — произносит он тихо. А лучше бы кричал. Хотя генерал никогда не повысит голос. Достаточно лишь взгляда. — Посмела врать, глядя мне в глаза?

— В последний раз говорю, я не принимала аромеллу. Но если она есть в настойке, то не из-за меня. Но ведь ты же не собираешься искать виновных? Тебе удобнее думать на меня!

Секунда. Вторая.

Сколько я еще смогу дышать, прежде чем меня испепелят?

В нашем мире законы созданы лишь для драконов. Они хозяева жизни. А для таких, как мой муж, так вообще закон не писан.

— Айви, неужели ты так глупа? А я был лучшего о тебе мнения! — произносит Драгон, холодно глядя на меня. — Мою волю не сломить. Никто не в силах поставить меня на колени, особенно женщина. Из-за своей глупости ты потеряла все.

Чешуя на его щеке расползается дальше, покрывая шею.

— Говоришь так, будто передо мной рушится весь мир, — не выдерживаю я. — Я потеряю статус жены генерала. Ну и что? Я не огорчусь, если передо мной захлопнутся двери благородных домов. Хотя благородства у простого работяги куда больше, чем у высокопоставленных особ.

— Дорогая, мы можешь потерять куда больше, — щурится дракон. — Ты можешь лишиться жизни за свой проступок.

Вот тут он прав. За подобное карают смертью или пожизненной ссылкой. А судя по тому, как ловко меня подставили, то я не сомневаюсь в таком исходе дела.

И что мне делать? Упасть в ноги дракона и молить? Кричать, захлебываться в слезах, что это сделала не я?

Нет уж! Не стану. Не хочу. Да и он не поверит. Если бы хотел, то уже давно бы понял, что я к этому не имею никакого отношения. Значит, мужу выгодно считать меня преступницей.

Возможно, даже он это придумал.