Ее подвели к постаменту. С того самого момента, как они сели в повозку, что везла в горы, ни Джуно, ни Код ди Яр не проронили и слова. О чем думал купец, она не знала, сама же не видела никакого смысла вести переговоры.
Вдали послышался звук копыт — на площадку приехала еще одна повозка. Шесть белых вывели из нее связанного Аязелу, его тоже привели под свод, разместив на почтительном расстоянии от Джуно. Следуя то ли оговоренному плану, то ли чьему-то молчаливому приказу, двое мужчин встали справа и слева от него и направили на советника пистолеты.
Через мгновение все повторилось — привезли отца. Его усадили на камни достаточно далеко и от Джуно, и от Аязелу. Заговорщики, очевидно, опасались, что, оказавшись рядом, они попытаются оказать сопротивление. Глупость, конечно. Что они могли сделать против такого количества белых?
— Код ди Яр, — громко произнес Аязелу. — Позволь мне соединить артефакты. Я тоже подхожу под предсказание. Я — сын Горданы, но моя сестра стала женой второго наследника Карнавы. А моя жена — дочь Бранки. Я тоже объединяю три силы.
Джуно глянула на него с удивлением: у него была сестра? Вот так новости. Теперь ей стало понятно, как именно они “вошли в цветоносную семью”.
Ничего себе, советник, да вы полны сюрпризов!
— Мы не будем менять планы, не теперь, — покачал головой Код ди Яр. — Джустина нам вполне подходит, не вижу смысла суетиться.
Он ходил туда-сюда, деловито оглядывая пещеру, словно проверяя, все ли было на своих местах. Учитывая полное отсутствие какой-либо мебели или других предметов, помимо пустого каменного пьедестала, действия его выглядели несколько бессмысленно. Но, возможно, ему просто нужно было время, чтобы морально подготовиться к тому, что должно было случиться.
— Смысл в том, что Джуно может погибнуть, — выплюнул ее отец.
— При таком исходе мне совершенно безразлично, кто погибнет, господин Советник или его супруга. Как я уже сказал, некоторые жертвы неизбежны. А чья жизнь это будет, не имеет значения в разрезе истории человечества.
— Вы глупец и безумец, — заявил Аязелу, явно не ради того, чтобы переубедить Код ди Яра, а просто от злости и бессилия, — неужели думаете, что действительно спасаете род людской? Не цвета, так что-то иное станет причиной раздоров. Войны будут, пока человек может воевать. И пока жизнь хоть чего-то стоит, она будет разменной монетой.
— Все так, господин советник, все так, — кивнул купец, смахивая пыль с постамента, — но это ведь не значит, что мы не должны стараться это изменить, верно?
Он распрямился и посмотрел на Аязелу:
— Человечество не изменить в миг, но его развитие — это сложный длительный процесс, и в нем есть определенные поворотные точки. Мы сейчас создадим такую точку.
— Вы просто отбросите нас назад. Цвет был сдерживающим и контролирующим фактором, он развивал науку и культуру, образовывал людей. Он удерживал нас от анархии. Вы погрузите мир в хаос.
— И из хаоса вырастет нечто новое.
— Уродливое, — рыкнул Аязелу.
— Или прекрасное, — мечтательно отозвался Код ди Яр, — это мы с вами узнаем через несколько лет.
— Или не узнаем, — мрачно бросил Монтен-Блум, — потому что подохнем все уже сегодня.
Купец ничего не ответил, очевидно, решив закончить спор.
— Если это ничего не значит, позвольте ди Корту соединить артефакты, — предпринял еще одну попытку отец.
Но Код ди Яр молча покачал головой.
— Прошу прощения, — громко произнесла тогда Джуно, стоя у места, готового, судя по удовлетворенному взгляду организатора, стать точкой отсчета новой реальности. — Могу я… могу я…
— Да? — подбодрил ее Код ди Яр.
— Я понимаю, что мы ничего уже не можем сделать. Не можем вас переубедить. Пока была в темнице, я написала стихотворение, посвященное сегодняшнему вечеру. Если позволите… если позволите, я хотела бы его зачитать.
Он явно такого не ожидал. Брови Код ди Яра сперва поползли вверх, затем он улыбнулся.
— Конечно, Джустина. Вы сегодня станете частью истории. Это будет поистине масштабное событие, достойное и стихов, и песен.
Она благодарно кивнула, прочистила горло и начала медленно декларировать. Медленно, потому что, во-первых, сама уже подзабыла, что сочинила, во-вторых, чтобы Аязелу и отец успели уловить зашифрованное послание.
Нужно мир избавить от невежества.
Егоуничтожить или спасти.
Есть способодин из множества.
Артефакт Цвета обрести.
Да, последняя строка подкачала, но времени было в обрез. Вроде бы в темнице она подобрала вариант получше, в ритм и в рифму: но сейчас забыла его. Главное, чтобы адресаты уловили послание, отсчитав первое слово, второе, третье, снова первое.Нужно. Уничтожить. Один. Артефакт.
Джуно предположила, что единственное, что помешало бы объединить три артефакта — отсутствие одного из них. Да, большая потеря, но не такая же большая, как конец света. И лучше уж пожертвовать артефактом, чем ею, верно?