— Элен, — позвал меня Кассиан. Я остановилась и быстро развернулась.

— Элен, — повторил он, выходя из-за стола. — Возьмёшь меня с собой?

От неожиданности я радостно взвизгнула и побежала к нему, распахнув объятия. Он подхватил меня на руки и закружил по кабинету.

— Да! Да! Конечно! — кричала я, а Кассиан целовал меня в губы, скулы, подбородок, куда придётся. — Да-а-а! А король тебя отпустит? — внезапно забеспокоилась я.

— Куда он денется? — невозмутимо ответил принц, усаживая меня на стол.

— А тогда давай… — я заговорщицки понизила голос. — Давай сбежим прямо сейчас.

Кассиан несколько секунд смотрел на меня не мигая, а потом стянул со стола, схватил за руку и потащил к тайной двери.

— Давай!

— Мам, ма-а-ам, — услышал сквозь сон громкий детский шёпот и почувствовал, как рядом зашевелилась Элен.

Открыл глаза и тяжело вздохнул, уставившись в расписной потолок. Шторы в спальне были плотно задёрнуты и ни один солнечный луч не мог пробиться через эту преграду.

Ни один.

Кроме…

— Ма-а-ам, — снова прозвучал настойчивый зов от двери.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала сквозь сон Элен.

Я повернул голову и негромко сказал:

— Спи, — нежно провёл рукой по её волосам и поцеловал рядом с ушком, — я разберусь.

Приподнялся на локте и заботливо укрыл Элен скинутым во сне одеялом. Она снова спокойно засопела, а я улыбнулся и провёл рукой по её телу. Такая она была расслабленная сейчас, что хотелось сграбастать в объятия и зацеловать. Родная. Моя.

Поцеловав её ещё раз, встал, накинул шёлковый халат и, подтянув пижамные штаны, направился к выходу.

В коридоре, сунув нос в узкую щёлочку приоткрытой двери, переминался с ноги на ногу босой Марк.

Марк Кассиан Аввионский.

Наш сын.

Наш трёхлетний малыш.

Я распахнул дверь, подхватил его на руки, вышел и медленно закрыл за собой спальню. Время было ранее, и мы приехали в этот дом, чтобы отдохнуть, а не вскакивать спросонья и решать насущные дела.

— Где твоя няня? — спросил я Марка, направляясь в его комнату.

— Спит, — тут же насупился сын. — Но ты не ругайся, это я попросил её не уходить вечером, и она устроилась в кресле. И заснула. А за стеной всю ночь что-то шумело…

— Это море. Шторм, — спокойно пояснил я и поменял маршрут.

Я стал спускаться на первый этаж, решив, что стакан тёплого молока с мёдом лучшее средство для успокоения детских нервов.

Вчера мы приехали очень поздно и сразу же отправились спать. Для нас с Элен штормовое море послужило лучшим снотворным, а то, что Марку оно может показаться угрожающим, никто из нас не подумал.

— Мы сходим с тобой к морю, и ты сам всё увидишь, — объяснил я сыну.

Мы зашли на кухню. Кухарка ещё не пришла, и мне пришлось самому найти молоко, разогреть и поставить стакан перед сыном. Пока он пил, я сидел рядом и думал, что в моём детстве такой ситуации никогда бы не было.

Мне даже в голову не приходило искать помощи или утешения у матери. Или защиты у отца. Вот так я мог прийти только к брату, который сам был ненамного старше меня.