— Нет, я не против, — ответила с благодарностью.

Сама мысль, что мне придется снова встретиться с этими женщинами, была мне неприятна.

— Замечательно, — Клэрмонт что-то пометил в одном из свитков. — А теперь, главное, — он снова покосился на меня и перетасовал бумаги на столе. — Его Величество аннулировал развод четы Лерхенфельд, признав его недействительным. Информация об этом выйдет завтра на первой полосе «Королевского сплетника».

— И что мы будем делать дальше? — как не старалась, а голос мой всё же дрогнул.

Я знала, к чему всё идёт. Ещё пару дней назад принц предупредил меня, что король и господин Клэрмонт решили привлечь Вольдемара за мошенничество. Но для этого нужно было обнародовать подлог прошения о разводе.

Как не старался Клэрмонт, а притянуть Вольдемара к моему похищению не получалось. Он нигде не засветился, и единственное, что ему можно было предъявить в этом деле, — его слова, записанные на магический браслет.

Но по словам адвоката, эту претензию с лёгкостью оспорит даже ученик.

Поэтому они решили зайти с другой стороны. Его Величество помнил, кто хлопотал перед ним о нашем разводе. Им оказался второй советник младшей палаты. Человек не слишком большого полёта и, видимо, ума. Он передал подложное прошение и рассказал обо мне трогательную историю. Правда, советник клятвенно уверял: он ведать не ведал, что документ подложный.

Но после того как Клэрмонт обстоятельно с ним поговорил, выяснилось, что советник задолжал Вольдемару некую сумму и этой маленькой услугой покрыл свой долг. Так что он уже дал показания, распрощался с должностью и тоже ждал суда.

— А дальше, — всё также спокойно и размеренно ответил мне Клэрмонт и вновь перетасовал бумаги на столе, — мы с вами составим новое прошение о разводе. От вашего имени и с вашими условиями.

Адвокат внимательно посмотрел на меня.

— Но скорее всего, по решению суда Вольдемар Лерхенфельд будет лишён всего: титула, фамилии, собственных средств. И это перейдёт его законной супруге.

— У него всё равно ничего не было, — потерянно пожала я плечами, — кроме фамилии и обаяния.

— Ну не скажи, — хмыкнул Клэрмонт и, словно фокусник, положил прямо передо мной несколько свитков.

Он прописанных в этих бумагах сумм у меня зарябило в глазах. Стало душно. Рука непроизвольно потянулась к горлу, и я откинулась на спинку кресла, не в силах поверить, что и здесь он лгал.

— Дыши, — сквозь звон в ушах услышала я голос принца.

Задрала голову и настороженно уставилась ему в глаза.

— Мне это не нужно, и я не знала, — чуть слышно проговорила я, пытаясь справится со своим состоянием.

Принц кивнул и осторожно провёл кончиками пальцев по моим волосам. От этого нежного прикосновения стало легче. А когда я перевела дух, решение пришло само собой.

— Я смогу перевести эти средства приютам или лекарям?

— После суда над вашим бывшим мужем вы сможете распоряжаться его деньгами, как вздумается. Если хотите использовать их на благотворительность… — всё это время Клэрмонт не спускал с меня глаз, но сейчас перевёл взгляд на принца, — я могу подготовить список. Для будущей жены принца это широкий жест, и его можно будет использовать…

— Я бы не хотела… — начала говорить я, но принц повернулся ко мне лицом и присел перед креслом на корточки.